Возмездие

Как он мог сказать этому красавцу офицеру, человеку мужественному, имевшему многочисленные награды за доблесть, что Рэйчел обманула его накануне свадьбы, мечтая о более обаятельном, волнующем ее мужчине? Эдгар с трудом признавался даже самому себе, что его старшая дочь и наследница была девушкой пустой, неблагоразумной, забывшей о своем дочернем долге, что она не сумела оценить добропорядочность истинного джентльмена, потому что увлекалась ослепительными молодыми людьми, весело проводя с ними время.

– Она уехала одна?

– Со своей сестрой Изабель. Они всегда были очень близки.

Изабель и моя жена пытались образумить Рэйчел. Изабель не хотела ехать с ней, находя поступок сестры отвратительным. Но моя жена настояла на том, чтобы Изабель сопровождала сестру, тем самым, удерживая ее от дальнейших необдуманных поступков. К тому времени, когда я прибыл в Бель-Гарденс, сестры уже пять часов были в пути, направляясь к тетушке Флоренс. Я не стал их догонять, решив, что должен быть здесь. Мой долг перед вами и честь моей семьи для меня гораздо важнее. Рэйчел следует это понять. Она всегда была интриганкой. – Эдгар вздохнул, и его побелевшие губы задрожали.  – Но нынешний безжалостный поступок перешел все границы. Я никогда не прощу ей этого! Никогда в жизни я не ощущал себя таким беспомощным, ни на что не годным, никогда не был так зол… Я чувствую себя отцом, потерявшим ребенка…

– Незавидная роль… – произнес Коннор.

Глава первая

– Рэйчел, неужели тебе не хочется выйти замуж и иметь детей?

– Я же тебе говорила, мне хватает твоего Пола…

– Перестань! Довольно шутить! Я говорю серьезно, – ворчливо сказала Люсинда. – Ты не жалеешь, что отказала мистеру Фетерстоуну?

Рэйчел на мгновение задумалась.

– О! Мистер Фетерстоун! – неожиданно засмеялась она, вспомнив последнего мужчину, сделавшего ей предложение. Он был довольно привлекателен. Но спустя месяц после объявления их помолвки Рэйчел поняла, что вовсе не стремится связать себя супружескими узами. – О боже! Нет! – засмеялась она. – Дуэлянт и игрок, причем и то и другое у него плохо получается.

– Ну, а как насчет того, другого джентльмена?

Того, что прихрамывал, опираясь на палку с серебряным набалдашником? Красив, как Адонис…

– Ты о Филиппе Монкуре? – Рэйчел нахмурилась, вспомнив еще одного своего поклонника.

 – Месяц назад он прислал мне стихи, хотя не подавал о себе вестей вот уже более трех лет, со дня расторжения нашей помолвки.

– Как мило, что он помнит о твоем увлечении английской поэзией.

– Но он прислал мне стихи вовсе не Вордсворта или Китса, а свои собственные. Оду, в которой сравнил меня с мраморной статуей, воспевая мою красоту…

Люсинда крепко сжала губы, с трудом сдерживая смех.

– Думаю, он не прочь увидеть тебя наяву в тоге.