Типа — приперли в ловушке. Звони, пап, время!
Ждать полицию пришлось недолго. Через несколько минут заорали сирены полицейских машин — штук десять сразу приехало, и в подъезд забежали полицейские наряды с автоматами, мать смотрела через окно кухни. На лестнице начался шум, крики, потом все утихло, и у дверей появился участковый Самойлов. Он постоял у экрана, затем негромко сказал:
— Василий, сдавайся! Это из фээсбэ люди. Так что не бандиты, будь спокоен. (Ни фига себе спокоен! Да лучше бы бандиты! С этими бы я знал как поступить.) Сдавайся, тебе гарантируют жизнь.
— Вот теперь можно и выходить, — шепнул я отцу. Он обнял меня, потом обняла мать, залив горячими слезами рубашку. Я похлопал ее по спине, вырвался из объятий и слегка хриплым голосом крикнул:
— Пусть отойдут от двери — я выхожу, сдаюсь! И пусть никакой стрельбы и маски-шоу, я безоружен! Все записывается, так что и не надейтесь меня грохнуть!
Отец кивнул головой, еще раз похлопал меня по плечу и отодвинул здоровенный стальной засов. Электроника электроникой, магия магией, но лучше старого доброго стального запора ничто не может лучше запереть дверь.
Эпилог"
"В камере хорошо думается. Ленин вроде как в камере чего-то там писал, заедая чернильницами? Ну я не Ленин, и слава богу. Терпеть не могу питаться чернильницами. Сейчас бы бутербродик с балычком из осетрины! Слюни аж потекли. А запить ледяным пивом. Может, свалить отсюда? Неделю уже держат в одиночке. Никуда не вызывают, ничего не говорят — вероятно, это что-то вроде психологического давления. Да я монал ваши давления! Меня не так давили!
Ничего… отосплюсь, отлежусь… никто не мешает.
Лязганье запоров, грохот двери.
— Кольцов, на выход! Руки за спину! Пошел!
Наконец-то. Пора и разобраться с нынешними делами. По крайней мере — узнаю. Кто так на меня ополчился.
Пора показать им, кто такой Вася Кольцов. Только без трупов, Вася, только без трупов. Но это уж как придется! Нечего было меня трогать… и мою жену.
Зря я, что ли, сдавался? В любой момент мог ускользнуть, просто легко. Раз плюнуть. Но мне нужно было попасть к тем, кто так алчет моей гибели. Или ареста. Тогда я по цепочке дойду до верха. Вот теперь и начнем продвигаться. А если вызвал простой следователь? Вряд ли. Скорее всего — это ОНИ. Так что теперь и поговорим."
