Сейчас пойдем берег прочесывать, а она лежит мертвая, холодная, синяя, и чайка глаз выклевывает… Бр-р-р!
— Про самоубийство — ни слова, — проинструктировал я дрэка, — всем говорим — просто пропала, пошла на море и не вернулась.
— Да, так правильно, — кивнул он.
Мы вошли в кабинет — у доски отвечала Гаечка, осеклась, уставилась радостно на дрэка и воскликнула:
— Геннадий Константинович! Вас нам вернули? Ура-а-а!
И аж запрыгала у доски, хлопая в ладоши. Никитич растерялась, она думала, что меня вызывают на ковер. Визит дрэка все восприняли как явление царя народу, встали, захлопали. Баранова тоже аплодировала, и Райко — если бы сидела неподвижно, это воспринялось бы как недовольство, а зачем ей злить директора при ее любви к вылизыванию начальствующих задов?
Директор сделал вид, что ему все равно, но как же трудно было скрыть, что он приятно удивлен! Да нет, он просто счастлив! И про Инну он почти забыл, купаясь в лучах обожания. Всем надо, чтобы их любили: и старым, и юным. И чем сложнее любить человека, тем сильнее он нуждается в любви.
— Спасибо, тронут. — Он сперва приложил руку к груди, потом вытянул ее вперед, будто веля всем замолчать. — На самом деле повод нерадостный.
Воцарилась мертвая тишина, лишь шумно скребла в затылке Желткова. Спохватилась, убрала руку и покраснела.
Дрэк посмотрел на меня, и стало ясно: он хочет, чтобы говорил я. Ну, логично, раз класс меня слушается.
— Инна Подберезная пропала, — сказал я.
Могучая и строгая Никитич сразу как-то съежилась и постарела.
Лихолетова охнула и закрыла руками лицо. Я вспомнил, что Инны нет в школе второй день, и поспешил всех успокоить:
— Сегодня на рассвете она пошла прогуляться к морю — так Инна сказала маме — и не вернулась.
Вопросов не последовало. Никому не показалась странной предрассветная прогулка. Пошла ну и пошла. Только на лице Ильи читался ужас — он-то все знал, сложил два и два, и его мир рухнул.
— Возможно, пошла купаться, — добавил я, подчеркнув интонацией слово «возможно».
— Утонула? — воскликнула Попова.
Я развел руками.
— Будем надеяться, что нет. Ей может понадобиться помощь.
— Так, может, вернется еще, — подала голос Баранова.
— Подберезную надо найти, и побыстрее, — припечатал директор. — Все участники поисковой операции от уроков освобождаются. Надеюсь на ваше содействие.
— Во класс! — заорал Карась, подбросив тетрадь в воздух, но встретился со взглядом дрэка и угомонился.
Плям и Барик хлопнули друг друга по ладоням. Баранова подождала, когда дрэк удалится, скрестила руки на груди и выдала:
— Что за бред? Ну пошла, ну, не вернулась в срок — маленькая, что ли?
Никитич ее осадила:
— Значит, у родителей есть повод для волнения, просто конкретно тебе этого знать не следует.
Баранова обиженно поджала губы.
