– И что такого интересного в мире?
– Дурацкое убийство, два предложения о дружбе и сотрудничестве и геморрой в перспективе.
– Тебе предлагали дружбу? – вытаращил глаза Марк.
– Ну, возможно, это сильно сказано, но о сотрудничестве речь шла точно.
– Занятно. И что ты думаешь по этому поводу?
– Теряюсь в догадках. – Я коротко пересказала Марку недавние события. Против обыкновения, он комментировать их не стал, кивнул и спросил:
– Хочешь, чтобы я присмотрел за Черни-ком?
– Хочу.
– Сделаем. – Он легко поднялся и пошел к двери, обернулся и сказал укоризненно:
– Я ведь просил тебя запирать дверь на задвижку. Кроме шуток…
– Грабителей в моей квартире постигнет горькое разочарование. Иди и не донимай меня умными советами, я спать хочу. Вечером предстоит посетить “Пирамиду”.
– Девки могут заартачиться. Мне стоит пойти с тобой, обычно они добреют, как только увидят меня.
Я хихикнула и кивнула, соглашаясь. Марк вышел из комнаты, хлопнула входная дверь, я еще немного послушала тишину и решила, что она действует мне на нервы, включила телевизор и прилегла, а когда пожелала оторвать голову от подушки, оказалось, что мне пора отправляться в “Пирамиду”.
* * *Марк сидел в баре, уткнувшись взглядом в бокал с какой-то дикой смесью. Бармен старался держаться от него подальше. При этом он поглядывал через плечо, пытаясь отгадать, какое впечатление производит на Марка. Он явно рассчитывал на то, что Марк понимает: у такого оптимистичного парня, довольного своим местом под солнцем, все просто отлично. Так что Марк зря сюда притащился, если задумал что-то накопать.
Я села рядом. Марк, не отводя взгляда от бокала, заявил:
– С Генкой я перекинулся парой слов, ты можешь устроиться в его кабинете, там с утра сидели менты.
Я кивнула и пошла на второй этаж. Геннадий Сергеевич, директор данного заведения, сидел в своем кабинете. Я вежливо поздоровалась. Он выглядел слегка встревоженным. Вряд ли, впрочем, оттого, что ночью погибла одна из его подчиненных, скорее его угнетал факт присутствия Марка этажом ниже. На знающих людей – а Геннадий Сергеевич был знающим человеком – это не могло не произвести впечатления: если к делу подключили “порученца”, значит, дело серьезное и вполне может завершиться чьим-то инфарктом. Геннадий Сергеевич отличался отменным здоровьем, но ведь здоровье – категория временная, сегодня оно есть, а завтра, смотришь, уже и нет.
– Добрый вечер, – поднимаясь из-за стола, приветствовал он меня. – Вот, пожалуйста, садитесь на мое место, здесь вам будет удобно.
– Спасибо, мне и тут хорошо.
Я устроилась на диване. Геннадий Сергеевич замер в трех шагах от стола, не зная, то ли вернуться в свое кресло, то ли перебраться ко мне поближе, а в результате топтался на месте с растерянной физиономией.
