Которая воцаряется в это время года почти на всех заграничных курортах.

— Тоже вариант, — одобрительно хмыкает Мила. Она-то вольна куролесить по странам в любой месяц года. Исключая, конечно, декабрь, март и май. Первый в связи с новогодними праздниками, второй за счёт женского дня. Ну, а третий по поводу школьных звонков.

Вместо Милки, когда она уезжает, работает девочка. Наняли в штат! С недавних пор можем позволить себе, целых двух официанток, трех пекарей, грузчика, дворника и даже уборщицу. На первых парах убирались вдвоём…

Майский день расцветает за окнами полупрозрачных витрин, когда Милка меня покидает.

Я, отказавшись от фитнеса, решаю остаться, добить этот чёртов отчёт. Нужно сдавать документы налоговой! Я щепетильно ищу расхождения в книге расходов. Как вдруг надрывается мой телефон.

Вздрогнув, беру. Машинально бросаю:

— Кафе «ВитаМила», я слушаю?

На любой незнакомый номер я отвечаю подобным образом. Так как мой телефон указан в рекламных проспектах. Иногда нас бронируют, чтобы отметить какой-нибудь праздник. Иногда уточнить, где находимся, есть ли в наличии то, или это…

Но в этот раз голос молчит.

— Говорите, пожалуйста! Я вас слушаю, — повторяю, попутно считая в уме.

"

"Горячей волной пробуждается нечто до боли знакомое в сердце, когда хрипловатый мужской баритон говорит:

— Виталина?

Я замираю, рука с калькулятором никнет. А ручка, упав со стола, с шумом катится прочь.

— Вита? Это же ты? — говорит вопросительно.

Сказать, что не я? Но зачем? От этого «нет», не исчезнет внезапная связь между нами. Боже мой! Двадцать лет прошло, а я всё ещё млею от голоса. Всё это — сон…

— Это я, — отвечаю я твёрдо.

Он усмехается, слышу:

— Я знал. Ты такая же.

Даже голос такой же, как был.

Я озираюсь, смотрю сквозь витрину на улицу. Кажется, он наблюдает за мной? Только, как он узнал о кафе? И вообще! Он не может быть здесь. Он уехал! Уехал.

— Вита? — хрипит Богачёв, — Ты же узнала меня?

Сказать — не узнала? А что это даст? Ведь звонок поступил. И не только в смартфоне. В душе! Его голос. И боль, что оставил когда-то на память. Горит, кровоточит. Ждёт выхода.

— Узнала, — роняю, — И что?

— Твой номер, — он выдыхает, — Ты не стала менять его.

Намекает? Специально ждала. Ожидала, что он позвонит. Потому не меняла! Хочется жёстко ответить ему, отключить телефон.

Я не меняла его потому, что забыла. Ленилась давать новый номер друзьям и родным. А потом вовсе стало непросто сменить. Бизнес, связи, контакты. А он ни причём!

— Не обольщайся, Никита. Это не из-за тебя, — повествую спокойным уверенным тоном. Горжусь собой, чёрт побери!

— А я в Питере, — делится он.

Замираю. Отведя телефон от лица, вижу номер. И местный, российский придаток «+7». Он же был за границей? Насколько я знаю, в Канаде. Последние несколько лет.