«Их шанс»? «Затраченные годы»? Неужели, у этой практики боевых магов цель была вовсе не в уничтожении ордена Заклинателей? А месье Армель совершил покушение, потому как это было его приказом, и затягивать дальше он не мог, по причине приближения скорой кончины? Неужели, ситуация безвыходная?

- Я повторю свои условия, - проговорила, стараясь скрыть дрожь, - я помогу вам, но здесь и при условии, что вы не подвергнете жителей Суассона опасности.

Взгляд Гродари заледенел.

И я выдвинула последний аргумент:

- Оставшись в живых, вы сможете реализовать план, имеющий гораздо больше шансов на успех, нежели нынешний.

- Серьезно? - мрачно спросил мужчина. - Мадмуазель, боюсь, другой возможности не представится еще долгие годы.

- Но у вас будут эти годы, - возразила ему. - У вас и у жителей этого города, как минимум будут еще годы. Подумайте об этом, прошу вас.

Гродари резко поднялся, прижав ворох бинтов к животу, потому как из раны стремительнее потекла кровь. Пересек смотровую и подошел к окну. По пустынной улице двигались лишь телеги рыбаков – жители начали действовать.

- Возьмите то, что вам потребуется, - не оборачиваясь, произнес Гродари. – Я перенесу нас в любое подходящее по вашему мнению место. Но знайте, если вы меня предадите, я вас убью. И не ждите жалости.

Улыбнувшись, я тихо заметила:

- Смерть не самое страшное, поверьте мне.

Глава 2

Рыбаки вывезли всех заклинателей. Месье Армель, руководил погрузкой своих боевых товарищей, с невозмутимостью человека, на теле которого нет смертельного ранения. От провизии предложенной «соседом» внезапно в лице мэра нашего города, он отказался, но затем, глядя на мою корзинку, согласился с тем, что несколько десятков варенных яиц, сухари и копченое мясо определенно не повредят.

После того как все нас покинули, Гродари прошелся по всей лекарне, уничтожая следы пребывания Заклинателей в ней. И не использовал при этом никакой магии. Бинты и прочие окровавленные вещи были сложены в камине и политы составом, который уничтожил все, до самой золы и пыли. Та же участь постигла некоторые забытые книги, остатки еды, один позабытый кем-то сапог.

Помня, о его ранении, я хотела помочь, но едва шагнула вниз, услышала резкое:

- Оставайтесь там, мадмуазель Асьен.

- Но вы ранены, - напомнила ему.

- А вы слабы, - цинично сообщил Гродари.

«А вы невыносимы!» - подумала я.

Но жизнь давно отучила озвучивать собственные мысли.

Лишь покончив с уборкой, месье Армель поднялся ко мне, и на середине лестницы он едва удержался от падения, но одним взглядом запретил мне приближаться, выровнял дыхание и продолжил подниматься. Человек невероятной внутренней силы. Впрочем, никто другой не смог бы убить себя, просто перестав дышать.

***

Был полдень.