– Какое несчастье, – вздохнула Джина, – даже не верится… Он вчера весь день рассказывал нам о том, как изменилась жизнь в этом городе. Неужели он все это предчувствовал?

– Не думаю. Как Энцо?

– Плохо. Я проверила уровень сахара – зашкаливает. Если не снизится, придется делать укол. Сейчас к нему поднялся господин Бретти. Он тоже пытается его успокоить. У них сегодня важная встреча. А в четыре тридцать у нас самолет в Сан-Сити."

"– Понятно. Получается, что виноват только я один… Сначала согласился поехать с Энцо к начальнику криминальной полиции, затем вынудил его разрешить нам проститься с покойным и сорвал важную встречу.

– Еще не сорвали, – улыбнулась она, – но, в общем, пытались сорвать. Не переживайте, я думаю, что он успокоится. Если понадобится, мы вызовем врача и сделаем ему укол. Вы завтракали?

– Нет.

– Тогда идите поешьте.

– Не хочу, – ответил Дронго, – после увиденного меня не тянет завтракать.

– Вы считаете, что вас я тоже должна успокаивать? – спросила она.

– В любом случае укол мне делать не придется, – мрачно пошутил Дронго.

– Надеюсь… В таком случае давайте я закажу вам чай. Помнится, вы любите зеленый?

Эксперт кивнул головой. Женщина ушла и через несколько минут вернулась. Следом за ней шел официант, несший чашку чая.

– Спасибо, – кивнул Дронго, – и вам, и ему.

– Пейте чай и успокаивайтесь, – посоветовала Джина, – а я снова поднимусь к ним и посмотрю, что там происходит.

Она пошла к лифту.

«Чертова профессия, – подумал Дронго. – Другой бы надувался от гордости, что меня знают даже в Кейптауне… Но эта слава какая-то дурная, неправильная. Что хорошего в том, что меня узнают по этой дурацкой кличке, которая самому уже начала надоедать? И главное – вся эта грязь, с которой приходится сталкиваться на протяжении всей своей жизни…»

Каждый раз, узнавая об очередном преступлении, он чувствовал себя едва ли не виноватым и ответственным за происшедшее. Его чувству справедливости претила сама мысль о том, что преступник может уйти безнаказанным от заслуженного возмездия. Может, поэтому он и выбрал себе такую профессию, чтобы иметь возможность бороться за те идеалы, которые он считал правильными. И тридцать лет назад, и двадцать, и сейчас. И все равно он не мог смириться, когда какой-то негодяй считал себя вправе лишить жизни другого человека, отнять его деньги или имущество.

Он увидел спустившегося Альберто и поднялся, чтобы переговорить с ним.

– Как себя чувствует синьор Бинколетто? – спросил Дронго.

– Уже лучше, – ответил Альберто, – немного успокоился. Хотя Джина решила вызвать врача, чтобы сделать ему укол. Очень сильно поднялся уровень сахара.

– Правильно сделала, – согласился Дронго. – А ваш банкир там?

– Да, он тоже у Энцо.