Прости, я не смог отвертеться. Наш глава семейства бывает слишком категоричен”.
“Дальше, Рома. Что я из тебя каждое слово тянуть буду?” — довольно резко напечатала я.
“А дальше все пошло совсем не так, как рассчитывал Борис Иванович. Он просто стал жертвой нашей крошки. Когда она подняла на него свои темные глазки и спросила: “Ти мо де?” Вот тут-то старый олигарх и растаял”.
“Но почему ты ничего не сказал мне?”
“Отец просил. Он боялся, что ты запретишь им видеться”.
“Ром, все странно. Ты не находишь? — написала я и тут же добавила. — Слушай, хватит по телефону душу изливать. Приходи, я жду тебя. Убивать тебя больше не буду. Если только так, для проформы”.
Рома появился через пару минут, словно сидел где-то под дверью, ожидая, что я успокоюсь.
— Систер, прости, все и правда вышло из-под моего контроля, — виновато проговорил он, усаживаясь в кресло напротив меня, и тут же осторожно спросил. — Но ты же не против, что Иришка полюбила отца?
— Нет, не против. Борис Иванович сильно изменил свое отношение ко мне. Только не пойму, хорошо это или плохо. Что мне ждать от этой перемены? Не получится ли так, что вскоре я стану ненужной вашему семейству? Ведь мы приехали в Москву, чтобы Ваня вспомнил, что он женат. Видимо, планировалось, что он разведется со мной и женится на нужной девушке, — произнесла я, отворачиваясь в сторону, чтобы Рома не заметил боль в моих глазах.
— Видишь ли, все несколько не так… — сказал мужчина и застыл, словно боясь поведать мне остальную правду.
— Рома, не молчи… — попросила я, разворачиваясь к старому другу.
— И тут я не сказал тебе всей правды, систер. Я плохой брат. Прости…
— Рома, я тебя ударю чем-нибудь тяжелым! Говори, — приказала я, не в силах больше сдерживаться.
— Тут все спланировал папа. Тебе нужно было приехать в Москву, поселиться в нашем доме, а дальше… — Что было дальше, я не узнала, так как открылась дверь, соединяющая мою комнату и дочкину.
— Наталья Захаровна, простите, что беспокою, но Ириша, кажется, заболела, — взволнованно сообщила Луиза.
— Что случилось? — тут же подскочила я в кресле и кинулась в комнату малышки.
— Она вся горит, — дрожащим голосом сказала девушка.
Я уже и сама поняла, что у моей крохи температура. Дочка лежала на боку, прижав к себе любимого Тики. Глазки прикрыты, на лбу испарина, личико красное, лоб горит огнем.
— Ма, — протянула она, почувствовав мое присутствие."
"— Я сейчас же вызову семейного врача, — проговорил Рома за моей спиной. — Да все нужные лекарства для Ириши в верхнем ящике стола в твоей комнате, — на ходу сообщил он и выбежал из спальни.
Я кинулась в свою комнату, каким-то чудом нашла нужный ящик. Достала детский Панадол, градусник и опять понеслась к малышке.
