И не могла скрывать от старого друга такую важную информацию. Но и было бы неправильно, говорить то, в чем не было уверенности.

Не сразу вспомнила о своем обещании Егору Викторовичу позвонить Катерине. И потом корила себя за это. Подруга просто не брала трубку. Теперь уже и я начала переживать. Что же случилось в жизни Кати, что она не хочет общаться со мной?

День заезда в санаторий выдался на удивление теплым и солнечным. А ведь еще вчера было прохладно, и шел дождик. Иришка довольная прыгала около меня, предвкушая встречу с Егором.

— Егол, наелное, усе плиехал. Ма, ваай скоее, — торопила меня дочь.

— Уже иду, солнышко, — улыбнулась я крохе.

Водитель Алекса привез нас к главным воротам санаторного комплекса, план которого мне скинули в мессенджер еще вчера вечером. Нам нужно было в центральное здание, где нас зарегистрировали, и мы получили ключ от комнаты. Она находилась в здании, стоявшем чуть в стороне от других. Как я поняла позже, в этом корпусе все специально оборудовано для маленьких детей.

В нашей комнате стояли две кровати, одна для взрослого, вторая для ребенка. Пара кресел, столик, полка с книгами и шкаф для одежды. Справа была дверь в небольшую ванную комнату. Где Ирише особенно понравился нарисованный на плитке щенок, весело скачущий под брызгами дождика.

За плотным тюлем мы не сразу заметили дверь на уютный балкон, откуда открывался вид на детскую площадку.

— Ма, дём, — тут же засобиралась малышка, увидев качающегося на качелях Егора. — Егол! Я иду! — прокричала она с балкона.

Когда мы вышли из комнаты, дверь справа от нашей открылась и оттуда с радостным визгом выбежали две близняшки трех с небольшим лет.

— Девочки, подождите меня, — раздался знакомый голос.

— Катя, — удивилась я подруге детства.

— Таша? — с таким же удивлением посмотрела на меня Катерина теперь уже Калинина. — Я не знала, что и вы с дочкой тоже будете здесь.

— Я звонила тебе, — вместо ответа сказала я.

— Извини, я не хотела ни с кем разговаривать, — тихо призналась подруга, пряча взгляд. — Егор Викторович предупредил меня, что ты будешь звонить. Но я не могла ни с кем говорить. Мы опять поругались с Павлом.

— Ничего страшного. Сейчас у нас будет больше времени пообщаться. Но поверь, я не стану лезть в душу, — заверила я Катерину. — Захочешь, сама все расскажешь.

— Спасибо, — тяжело вздохнув, ответила девушка.

— Ма, ну дём! — поторопила меня Ириша.

— Мама, идем же скорее, там Егор. Мы хотим поздороваться с ним, — скороговоркой выпалила одна из близняшек.

— Егол? — подозрительно нахмурилась Ириша, копируя старшего Чаровского в гневе. — Егол мой дуг!

— И наш, — весело заверила ее вторая дочка Катя.

— Ириша, думаю, Егор согласится дружить с вами тремя.