Мишка Сидоров, Марат Ахметов и Боря Савушкин двигали по направлению к двери солидных размеров шкаф. Лешка Пашков стоял рядом. Размахивая руками, как дирижер симфонического оркестра, он громко руководил операцией.

— Давай, Мишка, левее! Да нет, не туда! Плохо встанет!

— Зачем это? — заинтересовался Олег.

— Зачем! Зачем! — словно бы дело было совершенно очевидным, еще сильней замахал руками Лешка. — От Романа сейчас забаррикадируемся. Он дверь откроет, а за ней как будто доской забито. Я все уже точно прикинул. Этот шкаф полностью закрывает дверной проем. И тяжеленный! Роман сколько ни будет биться, все равно его с места не сдвинет.

У меня все тут до мелочей рассчитано. Как в компьютере, — продолжал Пашков.

— У тебя всегда до мелочей, — сказал Марат Ахметов.

Класс засмеялся. Все помнили случай с химичкой Алевтиной, когда невинная шутка Пашкова обернулась пожаром в химическом кабинете. Хорошо еще, что никто не докопался до причины.

— Зря хохочете, — ответил Пашков. — Любой эксперимент может закончиться неудачей. Но теперь все точно сработает, как задумано.

— Чего у тебя там задумано-то? — уже прыгал на месте от нетерпения Женька.

Чувствуя, что приковал всеобщее внимание, Пашков с достоинством произнес:

— А задумано так. Роман, значит, к нам идет на урок, а дверь вроде бы как забита. Ну, он там, конечно, царапается, скребется — шкаф ни с места. Тут наш Роман, естественно, свирепеет, сами знаете, он с пол-оборота заводится, и к директору. Ну, а пока он бегает и директора к нам ведет, мы шкафчик на место отодвигаем и садимся такими паиньками. Мол, странно, звонок прозвенел, а учителя до сих пор нету.

Чем дальше развивал идею Пашков, тем большее вдохновение охватывало восьмой «В».

Только Тема, который славился с малых лет осторожностью, с сомнением проговорил:

— Может, не будем?

— Ну, ты и трус! — фыркнула Катя.

— Да я просто так, — немедленно сдался Темыч. — Надо, так надо."

"— Естественно, надо! — крикнул Пашков. — Вы слушайте дальше. Роман, значит, является с директором. Мы сидим. Все тихо. У директора шары на лоб. Роман возмущенно бормочет про забитую дверь. Директору кажется, что Роман чокнулся. Роман не сдается, качает права. Ну, так весь урок и пройдет. А не хотите, будем слушать нудьбу Романа про образ Мцыри в повести Пушкина «Капитанская дочка».

— Мцыри у Лермонтова, — усмехнувшись, поправил Олег.

— Какая разница! — отмахнулся нетерпеливо Пашков. — У Романа про всех одинаково скучно.

— И вообще, хватит болтать, — призвал всех к порядку Женька. — Звонок через полминуты.

— Тогда навались! — принялся подавать команды Пашков.

Восьмой «В», всецело захваченный замыслом Лешки, дружно навалился на тяжелый шкаф. Работа кипела. Теперь слышалось лишь напряженное сопение.