— Ах ты, гад! — исторгла воинственный клич Моя Длина.
Рука с гантелей взметнулась вверх.
— С ума сошла? — отпрыгнул в сторону Лешка.
Гантеля с глухим стуком врезалась в стену класса, оставив солидную вмятину.
— Отдай! Всю центровку нарушишь, — кинулся на спасение уникального спортинвентаря Марат Ахметов.
Избежав смертоносного удара, Пашков обрушился всей своей тяжестью на Мишку Сидорова. Тот взвыл от боли, рванулся в сторону и торпедировал книжный шкаф, на котором стояла давно забытая ваза с увядшим букетом. Мишка успел отскочить. А вот Школьникова, жаждавшая по-прежнему крови Пашкова, попала прямо под водопад протухшей воды вперемешку с пожухшими лепестками.
— Скотина! — забыв о Пашкове, устремила она весь свой гнев на Сидорова.
— Ну, сейчас будет, — переглянулись Таня и Катя.
Андрей Станиславович вообще на время утратил дар речи. За многие годы общения с бурным содружеством «В» он привык к неожиданным передрягам. Однако на сей раз ситуация обострилась столь неожиданно, что классный руководитель на какое-то время перестал ее контролировать.
— Не вздумай! — несся прямо по партам Сидоров.
— Отдай, Машка, гантелю! — орал Марат. Школьникова ничего не видела и не слышала. Пелена ярости застилала глаза. Мишка достиг первой парты и хотел выскочить в дверь, но тут она отворилась сама. В проеме показался директор школы Михаил Петрович.
Он только вчера вечером приехал с конгресса преподавателей российских общеобразовательных учебных заведений, который проходил в Саратове. Проведя там весьма плодотворно время, Михаил Петрович решил с утра совершить обход школы.
— Здравствуйте, друзья мои! — бодро приветствовал он девятый «В».
Тут мимо его лица с угрожающим свистом пролетела гантеля Марата Ахметова.
— Это еще что такое? — отпрянув назад, директор придавил спиной к двери Мишку Сидорова, который спрятался за ним от Моей Длины.
Сидоров заорал как резаный. Директор шагнул вперед. Моя Длина, узрев снова Сидорова, нагнулась за гантелей.
— Школьникова! — обрел, наконец, дар речи Андрей Станиславович. — Оставь в покое гантелю! Убьешь же кого-нибудь!
Голос любимого учителя подействовал на Мою Длину магически."
"— Ой, Андрей Станиславович, извините, — проворковала она.
Марат Ахметов кинулся к своей ненаглядной гантеле и спешно убрал ее в рюкзак.
— Андрей Станиславович, вы мне не объясните, что у вас тут происходит? — вмиг пропало хорошее расположение духа у Михаила Петровича.
Тут Олег понял, что классного нужно выручать. Они заварили эту кашу, значит, сами должны и отдуваться.
— Разрешите я, Михаил Петрович! — вскочил он с места. — Дело в том, что сейчас во многих школах Европы практикуется методика преподавания истории, — не давая опомниться директору школы, быстро заговорил он.
