– Правильно, – негромко произнес Кузнец. – Отражают. Поэтому стрелять в них не рекомендуется. Они для другого.

И кивнул мне.

– Давай за мной, пока они не догадались начать ножиками кидаться. Ножу «кротовая нора» не помеха, ибо скорость его полета намного меньше, чем у пули.

Словно в подтверждение его слов возле моего уха просвистел нож… и бесследно исчез, едва коснувшись поверхности аномалии со странным названием.

А следом за ножом в слегка искаженный участок пространства уверенно шагнул Кузнец – и тоже исчез, словно растворившись в зыбком мареве, повисшем над растрескавшимся асфальтом.

Я тоже не стал ждать, пока мне меж лопаток вонзится более метко брошенный нож, и сделал три быстрых шага вперед…

И еще два, но уже не по асфальту, а по серой траве Зоны, едва не вписавшись носом… в стену очень знакомого дома, с которой заботливый хозяин тщательно соскоблил многолетнюю грязь, а после аккуратно покрыл бесцветным защитным лаком. По ходу, сделано это было недавно – не иначе, хозяин лакировал свое жилище каждую осень, готовясь к зиме.

– Эх ты, как удачно вышли! – раздался сбоку от меня знакомый голос. – Еще б немного, и в стену вписались.

Я повернулся к Кузнецу, который, довольно улыбаясь во всю свою безгубую пасть, стоял на крыльце собственного дома.

– Может, объяснишь, как ты это провернул? – поинтересовался я.

– Это не я провернул, это «кротовина». Или «кротовая нора».

– Что за нора? – не понял я.

– Аномалия такая, представляющая собой своеобразный тоннель в пространстве, а, может, и во времени. Пули отбрасывает от себя, а мудрых и неторопливых любезно транспортирует из точки А в точку Б. Правда, очень трудно угадать эту точку выхода.

– И как ты угадал?

– А я и не угадывал, – осклабился Кузнец. – Я мысленно с «кротовиной» договорился, контакт установил, чтоб выбросила около моего дома. И видишь, получилось.

– Вижу, – кивнул я. – А сейчас за нами по твоей «кротовине» случайно шайка Орфа не чешет?

– Не чешет, – мотнул мутант глазастой башкой. – Я ж говорю – договорился я с ней, чтоб только нас с тобой пропустила. Если же остальные в нее сунутся, выкинет куда сама захочет. Может, кстати, в дом впечатать или в дерево…

Он не договорил. Послышался звук, какой бывает, когда открывают бутылку с шампанским, за ним сдавленный крик… А потом я увидел, как из стены дома Кузнеца торчат чьи-то ноги, обутые в дорогие американские «берцы». Бревенчатая стена – а в ней задница с ногами, неистово молотящими в эту стену носками ботинок. Правда, молотьба эта быстро сошла на нет, и ноги, дернувшись еще раз, безвольно повисли.

– Во, что я говорил, – Кузнец наставительно поднял палец вверх. – Умник нашелся, решил прыгнуть в нору следом за нами.