– Я только что Макарова видела… из кабинета директора выходил… ух, девчонки, кажется, что-то случилось!
Лена сама не поняла, как оказалась на ногах.
– С чего ты взяла? – уточнила дрогнувшим голосом.
– Да на нем лица не было, когда он от Мосолова вышел! Я поздоровалась, а он мимо прошел! Даже не заметил! Когда такое было-то? К тому же, сегодня в расписании у него уроков нет – я проверила. Тогда, что он здесь делает? Сдается мне, что ты допрыгалась, Белова! Это из-за тебя ему по шапке настучали! Люблю-люблю!
Ей стало не по себе. До такой степени, что даже едкие замечания Пылевой не произвели должного отрезвляющего эффекта.
Еще несколько торопливых шажков, и вот Лена уже стояла в спортзале, восстанавливая сбившееся дыхание. Заприметив приоткрытую дверь в каморке Виктора Эдуардовича, она испытала самое настоящее дежавю. Все происходило в точности, как и в первый раз, когда ей пришлось идти к нему за своим мобильником.
«Только еще и по телефону с кем-то разговаривал…»
Не успела она об этом подумать, как в тишине комнаты реально раздалось настойчивое дребезжание его сотового! Ужаснувшись подобному совпадению, Лена испугано прикрыла рот ладошкой, стараясь не издать ни звука, и ничем не выдать своего присутствия. Ведомая просто дьявольским любопытством, Белова бесшумно приблизилась к двери. Однако Макаров не принял вызов. Ни первый. Ни второй.
А на третьей попытке настойчивого абонента, мужчина вообще отключил смартфон.
«Облом! – нервно хихикнула про себя. – Знак свыше, что подслушивать… нельзя!»
Деваться в любом случае было некуда. Ей предстояло выяснить, что случилось. А потому, шумно сглотнув образовавшийся в горле ком, она решительно вошла в его кабинет. Без стука.
Глава 20
Заметив ее, Виктор Эдуардович замер, расставив ноги на ширине плеч. Нахмурился.
Чуть склонив голову на бок, скользнул по ней тяжелым пристальным взглядом.
– Не сейчас! – прозвучало глухо, грозно и предостерегающе. – Ступай на урок!
Белова никак не отреагировала на приказной тон мужчины.
И что именно «не сейчас» тоже уточнять не стала. Но чем внимательнее на него смотрела, тем больше убеждалась: он не расстроен, он просто… опустошен.
И, пожалуй, таким Лена видела его впервые.
Тревога шевельнулась в груди. Пульс ускорился.
– Я не займу много времени, – рискнула она ослушаться, медленно сокращая расстояние между ними. – Говорят, у Вас… неприятности?
– Кто говорит?
– Не важно!
Макаров не проронил ни звука, лишь задумчиво поджал губы.
