В этом моя сила и мое проклятье… В этом, твоя погибель. Как бы ты не сопротивлялся, как бы не сражался, я поглощу твою душу, я заберу твое тело, я сломаю Гору Черепов и закончу начатое. Таков мой путь, мой ученик. Ты бессилен с этим спорить.

Хаджар молчал.

Он лишь шел… и шел… и шел… и шел… и шел…

Пока его не остановили крепкие объятья.

– Я верил, что ты придешь сюда, Хаджар, – он поднял глаза. Перед ним стоял старец. В простых одеждах, с глубокими глазами, с мощным телом, пересеченным шрамами. В руках он держал лютню и мирно перебирал её пальцами, извлекая ноты невероятной музыки.

Хаджар огляделся. Вокруг него простирались бескрайние просторы рек, холмов, далеких гор и лесов.

– Не каждый, – продолжил старик. – Далеко не каждый может преодолеть мертвую землю и пройти сквозь мое дыхание, чтобы прийти сюда по своей воле. В прошлый раз я привел тебя сюда сам, а сейчас ты доказал, что готов.

– Готов к чему? – спросил Хаджар.

Горло саднило.

Ему казалось, что он не говорил вот уже вечность, а может и две.

– Готов к битве, разумеется! – старик поднялся. – Битва, Хаджар. Те, кто с моим именем на устах, рождены для битвы. Кто для битвы с мечом в руках, другие – с пером в руках, струной, молотком, да той же поварешкой. Но битвой.

Старик отошел в сторону и Хаджар увидел себя, стоящего на поле из ржи. Та поднималась ему до пояса. Выше он был раздет. В его правой руке покоился Черный Клинок, а перед ним стояла его точная копия. Она держала в левой руке точную копию Черного Клинка, только вместо цвета мрака и узора синевы, он выглядел наоборот.

Цвета синева и украшенный узором мрака.

– Я ждал тебя, – прорычал тот, другой, второй Дархан и Хаджар понял, что не просто видит себя стоящим на поле, а на нем и стоит. – Ты променял меня на чужую силу! Променял меня на иллюзию могущества! Променял мою ярость на спокойствие! Променял мой гнев на ложную честь! Ты забыл обо мне! Не захотел знать меня! И это после всех тех долгих лет, которые я помогал тебе… помогал нам жить! Помогал каждый день одерживать победу в новой войне! Ты забыл наши битвы… забыл меня… забыл нас… забыл себя…

Хаджар обхватил рукоять меча поудобнее. Перед ним стояла его точная копия, которая, мерцая, то и дело принимала облик могучего старца."

"– Я пришел отдать свой долг, – прошептал Хаджар. – И забрать то, что по праву мое. И, будь я проклят, но даже если мне придется упасть на собственный меч – я уйду отсюда с победой!

– Это мы еще посмотрим! Пришло мое время править, а твое – быть забытым!

– Так вот значит, что планировал Мак… – ректор не договорил.

Он поднял глаза и встретился взглядом с Императором Морганом. Какое-то время они молчали, а затем, не сговариваясь, синхронно поднялись с кресел и вышли на маленький балкончик.