Ещё несколько минут он всматривался в длинноносую девицу, бывшую рядом, и разочарованно вслушивался в тягучую и медленную, как караван верблюдов в песках, мелодию.

Неволина так и не возникла, а он был уверен, что видел именно её и ни с кем спутать не мог. Утомительная релаксация наконец-то смикшировалась, вспыхнул свет, и зрители разом всколыхнулись, будто стая голубей от выстрела. Перед тем как разойтись, почитатели Сорокина-Стюарта ритуально, однако же неумело, раскланивались друг перед другом, робко обнимались, тем самым словно подчёркивая, что этот клуб — некий подготовительный класс, где изучают принципы общинного существования и готовятся для чего-то более значительного. Колюжный тоже кланялся, обнимался и замечал: никто не смотрит в глаза друг другу, все куда-то мимо, словно чего-то стыдясь, или в себя, любимого. И только девушка лет двадцати в горчичном спортивном костюме вдруг подняла скорбные веки и по-детски улыбнулась, оставив единственное яркое и приятное впечатление."

"Исчезнувшую Неволину Колюжный внезапно увидел уже в холле и тоже встретился с ней взглядом. Она выглядела оскорблённой, беспомощной, спешила натянуть липучий кожаный плащик, путалась в рукавах. Вячеслав помог справиться с одеждой и тихо спросил:

— Вас-то как сюда занесло?

Она привыкла быть узнаваемой и ориентировалась мгновенно, угадав единомышленника. Ничего не ответила, однако выразительно и как-то доверчиво указала глазами на дверь: обсуждать увиденное и делиться впечатлениями в гуще почитателей не решилась.

— Ищу Стюарта, — шёпотом сообщила кинозвезда на улице.

— Я тоже, — признался Колюжный.

— Так я и подумала...

Вячеслав подхватил её под руку, чтобы лучше слышать: на улице было шумно, — и едва увернулся от рослого мужчины, который отсёк от него именитую спутницу, выказывая тем самым профессиональные навыки телохранителя или невероятно ревнивого мужа. Неволина в его присутствии вмиг обрела уверенность.

— Он присутствовал, на публику не вышел.

— Странно... Почему? — телохранитель пытался бесцеремонно оттереть Вячеслава, и говорить приходилось, заглядывая друг на друга из-за его могучей фигуры, как говорят через перегородку.

— Стюарт — почти божество, — язвительно отозвалась Неволина. — В этот раз снизойти не пожелал.

— Публика молилась не слишком усердно?

— Что-то вроде того. Пробралась за кулисы, он увидел меня и исчез. Спрятался, драпанул!

— Вы знакомы?

— Лично — нет... Нашла бы, но его апостолы прикрыли. Там их шесть человек в засаде оказалось. Ходит под надёжной охраной. А бородатые архангелы в зале сидели. Это тоже охрана, чтобы поклонницы на сцену не прорывались.

В кино голосок её был нежным, трепетным, зовущим, как язычок пламени на ветру.