Я ее обнаружу на ментальном уровне, как этому научил меня Хранитель, когда мы искали Наташу.

Так и сделал: закрыл глаза, создал ее образ, яснее, еще яснее и задался нужным вопросом. Почувствовал она справа, где-то за дверью в сад. Удобная навигация получается! Ведь таким образом я легко могу отыскать того широкоплечего мудозвона. Если его отпустят жандармы, то сам наведаться к нему и нанести упреждающий удар. Но сейчас главное Леночка. Я открыл дверь в сад и увидел ее, сидящей на лавочке под цветущим кустом розмарина.

Увидев меня, она тут же вскочила, оправдываясь:

— Извиняюсь, Александр Петрович, я уже закончила с посудой и подготовкой к ужину. Белье погладила…

— Лен, — я взял ее руку. — Зачем ты это мне говоришь? Лучше бы сказала: рада тебя видеть или что-то такое.

— Конечно рада. Я вам всегда очень рада, — ее нежная ручка лежала в моей ладони. — Но я же просто служанка. Такое говорить мне не следует.

Я обвил ее талию и поцеловал в губы. Кончик ее языка дотронулся до моего, и я почувствовал, как она вздрогнула.

— Здесь садовник рядом. Может увидеть, — испуганно проговорила она.

— Пойдем ко мне в комнату, — не отпуская ее руки, я направился к двери.

— Мне к ужину скоро нужно стол готовить, Александр Петрович! — пыталась воспротивиться она.

— А кто будет на этом ужине? — полюбопытствовал я, войдя в дом.

— Ну вы, конечно, — растерянно отозвалась она.

— Только меня на ужине в столовой не будет, — усмехнулся я. — Принесешь мне в комнату что-нибудь вкусненькое часов после семи?

— Как прикажете. Может лучше пусть моя тетя принесет? — ее ладошка выскользнула из моей.

— Лучше ты. Потому что нравишься мне ты, а не твоя тетя, — пояснил я, остановившись и обняв ее. — Хочу провести этот вечер с тобой, — чуть помедлил и добавил тихо, почти шепча ей на ухо. — И всю ночь. Если я хоть немного приятен тебе.

— Я боюсь, Александр Петрович. Я же понимаю к чему все идет. Ну зачем я вам такая нужна?"

"— Поцелуй меня, и я скажу зачем, — я прижал ее к стене, заглядывая в синие с серым оттенком глаза.

Она их закрыла и потянулась ко мне губами. В этот раз наш поцелуй вышел долгим, таким, что она почувствовала мое возбуждение.

— Ну, говорите, — прошептала она, отводя взгляд.

— Ты же видишь, какой я страшненький. Наташа называет меня уродом, — начал я.

— Это неправда, — она замотала головой, — мне вы нравитесь.

— Я знаю, что ты меня не отталкиваешь. Поэтому мне очень хочется тебя. И ты меня немножко старше, может чему-нибудь научишь, — сбивчиво объяснял я, — И ты мне очень нравишься, — все это звучало как-то глупо, но я в самом деле разволновался от ее близости.

— Я очень боюсь. Вдруг узнает ваша маменька, — она подняла ко мне глаза, казалось, они сейчас заплачут.

— Ирина Львовна в отъезде. И о нашем вечере никто не узнает, — заверил я.