— Это была единственная вещь, с которой Элизабет не разлучалась, — равнодушно пожала плечами баронесса.
А я вдруг вспомнил одну презанимательную вещь. Карен Гарет, как и ее нынешний муж, барон Бригс росла и воспитывалась в тех краях, где свою пропаганду активно вели служители триединого бога. Это были яростные противники магии, считавшие, что магический дар идет от дьявола.
Отец много лет закрывал глаза на них и их церкви, пока они активно пополняли казну налогами и не чинили преступлений. Но я еще пять лет назад, едва взойдя на престол, издал указ, согласно которому, все храмы, поклоняющиеся триединому богу, оказывались вне закона.
— Вы понимаете, что ваши действия незаконны? — сухо осведомился я.
— Незаконно было выдавать меня замуж за эту валийскую тварь, — запальчиво ответила баронесса, — Валийцы враги нашей Империи, и именно из-за них мерзкая магия пришла на наши земли.
— Кажется, вы забываетесь, — тихо прошипел я.
Мне уже едва удавалось сдерживать собственную ярость. Да, именно валийцы стали причиной того, что имперцы стали развивать свой магический дар. Но, когда во время войны, мы не могли почти ничего противопоставить магически обученным воинам, то быстро поняли свою недальновидность.
Много магов рождалось и в Империи, но здесь их дар почти никак не развивали, не могли обучить. После окончания войны и подписания мирного договора, в Империи открылись первые магические школы, куда были приглашены учителя из Валитрии. А потом появились и магические академии.
Служители триединого бога тогда пытались бунтовать против подобных реформ, но Императора, моего дальнего предка, им убедить не удалось. Он собственными глазами видел, на что способны хорошо обученные маги. И как развитие магии способно повлиять на расцвет Империи.
Но храмовники продолжили нести свои идеи сквозь века и неплохо успели промыть мозги баронессе Бригс.
— Жители Валитрии наши добрые соседи. А я не только Ваш Император, но еще и маг. Я услышал уже достаточно. И лишь из уважения к графине Диас не стану запирать вас в темнице. Но вы, и обе ваши младшие дочери должны завтра же покинуть дворец и столицу. И никогда больше здесь не появляться.
Кровь отлила от лица леди Бригс. И, похоже, она только сейчас в полной мере смогла осознать, что и кому она наговорила.
— Но, Ваше Величество, вы же лишаете девочек возможности выйти замуж, — взмолилась женщина.
— Думать о судьбе ваших дочерей нужно было раньше. Не тратьте больше мое время. Иначе мне придется вызвать гвардейцев, чтобы выставили вас за дверь.
Услышав про гвардейцев, баронесса Бригс выпрямилась, вздернула подбородок и, подхватив юбки, поспешила на выход. И лишь у самой двери яростно прошипела:
— Эта маленькая выскочка еще за это ответит.
