А если это любовь?

И что тогда? Возвращаться домой? В глушь? Где ни перспектив нет, ни нормальной работы…

Ну, почему она такая дура? Почему ей и в голову не пришло, что она не одна в этом номере? Только потому, что на электронной панели у двери мигал значок уборки? Почему она первым делом не заглянула в спальню, с которой ей полагалось начинать убирать?

– Тебе нравится Dolce&Gabbana?

– Не знаю, – старательно отводя глаза, Дарина тщательно распрямила пиджак и дрожащими от волнения руками вернула тот в шкаф. – Еще раз извините. Такое поведение непозволительно. Я знаю, но… Не могли бы вы не сообщать о случившемся менеджеру?

Пока Дарина пыталась как-то совладать с накатывающей на нее паникой, женщина встала и подошла к ней.

Привлекая к себе внимание, она легонько коснулась локтя Дарины пальцами. Та испуганно вздрогнула. Обернулась и застыла, оказавшись с постоялицей, считай, нос к носу. Богачка ободряюще улыбнулась, подняла руку и,обхватив ее подбородок двумя пальцами, покрутила туда-сюда, будто Дарина была неживой куклой. Конечно, ей бы следовало возмутиться. Но она находилась совершенно не в том положении и потому смиренно терпела этот странный осмотр.

– Нет. Это не твое, – резюмировала дамочка после недолгого изучения Дарининого лица.

– Не мое? – пролепетала Дарина.

– Dolce&Gabbana. Они шьют слишком экстравагантные вещи. Такие подходят лишь женщинам определённой фактуры. Тебе же следует выбирать более традиционных дизайнеров.

Какой нелепый разговор. Ей жрать нечего. А уж о дизайнерах Дарина вообще не думала.

– Я учту ваши слова, если когда-нибудь передо мной встанет подобный выбор.

Откуда у нее взялись силы на такой дерзкий ответ,Дарина не знала. Может быть, сковавшее ее напряжение достигло уровня, за которым никакие последствия уже не страшны.

Но, как бы то ни было, ее ответ пришелся женщине по душе. Она откинула голову и весело захохотала.

– Родик! Родик… Ну, где ты? Иди сюда!

О боже! Боже… Она еще и не одна? Мамочки…

Дарина попятилась, бессвязно лепеча, что уберется попозже, когда им с мужем будет удобнее. Но красотка лишь небрежно от нее отмахнулась:"

"– Да погоди ты! – а после переключилась на показавшегося в дверном проеме мужика. Оно и понятно. На него нельзя было не смотреть. Он был из той редкой породы мужчин, которые притягивали к себе внимание самим фактом своего существования.

 Мужчин, от которых за километр несло деньгами и властью. Дарина смущенно потупилась. Потому как незнакомец то ли не успел, то ли не посчитал нужным одеться. Наготу его тела прикрывало лишь намотанное на бедра полотенце, которое каким-то немыслимым образом выгодно подчеркивало и его изумительный загар, и кубики на прессе, и даже льдистый цвет равнодушных глаз.

– Я, кажется, просил не называть меня этим собачьим именем, Бэлла.