Уже стемнело, и в свете фонарей бриллианты переливались, как искорки. Даниял выбросил кольцо, которое связывало их сердца, как пафосно заявили им при росписи, но у нее швырнуть на асфальт подаренное мужем кольцо не хватило духу. Это как сердце вырвать и под ноги швырнуть.

Дрожащими пальцами она стянула кольцо и всунула Рустаму.

— Вот. Возьми. Отдай ему. А хочешь, выбрось.

— Дана, — окликнул Демуров, она нехотя обернулась, — моя сестра, Сатима… Не надо тебе с ней общаться. Не на пользу ей будет. Я прошу…

Она не нашлась, что ответить, лишь согласно кивнула.

Меньше всего на свете Данка хотела навредить Сати.

— Ну и нахер с пляжа такой муж, — решительно заключила Ольга. — Если он способен лишь трястись над своей честью, нахер. Настоящий мужчина должен горой встать за свою любимую женщину, а не трусливо хвост поджимать и при всех от нее открещиваться. Ты знаешь, я только рада, что твой друг от нас отвалил.

Она взяла Данку под руку и потянула в сторону вокзала, а Рустам остался ошарашенно смотреть им вслед.

Глава 2

— Выпроваживают нас по-царски, … ! — высказалась Ольга в своей привычной манере и скептически осмотрела купе повышенной комфортности с двумя мягкими спальными местами.

Данка не ответила, молча посторонилась, пропуская сестру, и принялась пристраивать чемодан."

"Конечно, самолетом было бы быстрее, сюда они так и летели, с пересадкой, но нужный им рейс был только завтра, а Рустам сказал, что надо торопиться. Поэтому он взял билеты на поезд, а утром они пересядут на самолет.

Данка была только рада — оставаться на ночь в гостинице в одном городе с мужчиной, разбившим в осколки ее жизнь, она не стала бы ни за какие деньги.

А здесь можно лечь, отвернуться к стенке, уткнуться в мягкую обивку и забыться хотя бы на время. Оля мешать не будет, она же все понимает…

Вагон мерно покачивался, колеса слаженно отбивали привычный ритм — туду-туду, туду-туду. Данка повторяла эти звуки про себя, пытаясь отгонять ненужные мысли. В детстве она обожала поезда, вспомнилось, как отец объяснял, почему звуки именно такие — это колеса ударяются о зазоры между рельсами. Он так и говорил: «В каждой паре по два колеса, потому ту-ду, а не ту!»

Если бы он был жив, никто не посмел бы так с ней поступить.

«Туду-туду», — отвечали колеса, все правильно они говорят. «Ты ошиблась, Данька, ты решила, что Даниял такой, как был ваш с Ольгой отец, потому и упала в эти отношения, как в пропасть, вообразив, будто у тебя есть крылья».

Доверчивая идиотка. Это оказались не крылья, а безобразные обрубки, и теперь Данка лежала на дне ущелья со сломанным позвоночником, а ошметки ее разорвавшегося серца разлетелись, наверное, по всей округе.