Несмотря на солнце и нежно-желтые крокусы под ногами, я быстро начала ощущать смутную тревогу. Она усилилась, когда мы поднялись на холм. Я невольно остановилась и начала озираться.
Генерал тут же повернулся ко мне и спросил:
– Что такое?
– Не знаю, – с тяжелым вздохом ответила я. – Здесь мне не спокойно, а почему… не знаю.
Он напряженно кивнул.
– Что ж, пока этого достаточно. Возможно, Мирлан был здесь, использовал свою магию. И это дело отдает чем-то противозаконным. Здесь он уважаемый человек, властитель северных провинций, глава Ледяных драконов Хайлун. Третий коготь – не его территория.
– Думаете, это как-то связано? – удивилась я.
– Пока не знаю. Но обязательно разберусь. А сейчас нам пора вернуться на фестиваль. Посмотрим, насколько высоко оценили судьи на этот раз твою работу.
– Там Эртал, – поежилась я.
– Но у тебя нет выраженного сходства с отцом или матерью, – успокоил генерал. – Да и мысль о том, что ты выжила, допустить не так просто. Держись подальше от него. Будем надеяться, что высокомерие Реншу не даст им разглядеть потерянную жемчужину рода у себя под носом.
С этими словами он сделал шаг ко мне и коснулся кольца для перемещения.
Магия перенесла нас к воротам стадиона, и мы отправились в обратный путь к арене. Вовремя – остальные адепты уже погасили артефакты и восседали на скамье. Судьи тихо совещались и, похоже, спорили. Губы Эртала Реншу недовольно кривились. Этот явно будет против меня. А вот главный артефактор Ширун уже расположен ко мне после первого дня фестиваля.
Но что скажут остальные судьи? Вполне возможно, что защитный артефакт Зарда произвел на них большее впечатление.
Я устроилась рядом с Рузи, но на разговоры никого не тянуло. Все ждали вердикт.
Наконец, судьи пришли к согласию, и служитель попросил адептов снова построиться перед их столом.
Ширун поднялся, опираясь на трость, и прокашлялся. А затем возвестил:"
"– Итак, решением комиссии победа присуждается адептке Паоле Сартори, третий курс, группа генерала Арстана Рилуна…
Под аплодисменты с трибун я получила очередной кубок.
Стоило мне направиться к выходу, как меня окружили однокурсники. С победой поздравляли даже те, кто мне и пары слов не сказал за эти месяцы. Дэйю стояла с таким лицом, будто лично день и ночь учила меня артефакторике. Танзин улыбался, а чуть позже подбежал и Хэй.
Когда поток адептов начал редеть, поздравили учителя.
