Дежурный по городскому УВД, узнав о происшествии, вызвал начальника управления. Приехав на работу, Роман Георгиевич устроил Оленеву грандиозную выволочку.
– Ты специально у театра оперетты пострелять решил? – кричал он на поникшего оперуполномоченного. – Скажи спасибо, что охрана Хасбулатова по тебе огонь не открыла. Изрешетили бы тебя, как дуршлаг, и доложили бы Руслану Имрановичу, что уничтожили опасного террориста.
– Я не знал, что к нам Хасбулатов приехал, – оправдывался Оленев. – Честное слово, не знал.
– Признавайся, зачем ты стрелял? – потребовал Самойлов.
– Роман Георгиевич, – взмолился Оленев, – я не виноват! Я же не знал, что к нам московская делегация приехала. Шел мимо и выстрелил… от избытка чувств. Я с такой девушкой познакомился, что мне хотелось всему свету рассказать, какая она классная.
Самойлов разом успокоился и повеселел. Чужая глупость иногда настраивает на миролюбивый лад.
– Как мне тебя наказать? – спросил он Оленева. – Выбирай: выговор или строгий выговор?
– Выговор, конечно, – пробормотал оперуполномоченный.
"– Не твое дело народных избранников критиковать, – засмеялся Самойлов. – Тем более что ты им – брат родной. Они в словоблудии соревнуются, ты – перед театром оперетты стреляешь.
Роман Георгиевич нажал кнопку прямой связи с дежурной частью, вызвал начальника смены.
Старший оперативный дежурный появился так быстро, словно ожидал вызова за дверью, а не двумя этажами ниже.
– Сергей Дмитриевич, – обратился к нему Самойлов, – оперуполномоченный Оленев вчера пренебрег правилами безопасности при чистке оружия в оружейной комнате и допустил случайный выстрел.
– Все сделаем, Роман Георгиевич! – заверил дежурный.
– Оленев, – продолжил Самойлов, – иди в дежурную часть, напиши объяснение об утрате патрона и до утра оставайся в управлении. Мало ли что может случиться!
В дежурной части Сергей Дмитриевич отобрал пистолет у Оленева, выстрелил из него в пулеуловитель, подобрал с пола пустую гильзу и приобщил ее к рапорту.





