Стараясь действовать беззвучно, я осторожно открыла дверь на балкон, ежась от сквознячка, скользнула внутрь и снова выпустила песца: надо же унюхать магию.

На балконе, кроме двух плетеных кресел и столика на кованой ножке со стеклянным верхом, в углу еще стоял узкий шкаф, видимо, для всяких мелочей. И запах тлена, от которого в носу уже непрерывно чесалось, вел прямо туда. Я поспешно вернулась в человеческий облик и опустилась, открыв самую нижнюю дверцу – там стояли какие-то коробки. В самой дальней я и нашла искомое, когда сняла крышку и заглянула. Высохший букет из скукожившихся бутонов роз, когда-то бывших нежного желтого цвета, сейчас они походили на сделанные из пергамента, хрупкие и ломкие. Я не стала вытаскивать, прекрасно зная, как опасны подобные на первый взгляд безобидные предметы, да еще и напичканные смертельной черной магией. Закрыла коробку, вернулась в комнату и взяла телефон. На всякий случай прислушалась, но из спальни не доносилось ни звука – Наташа спала, убаюканная алкоголем. Отлично.

На всякий случай я все же вышла на балкон и отошла в дальний угол, присев на пол – хорошо, он, похоже, утепленный был, и на полу какое-то мягкое покрытие, не кафель. Я набрала номер Рэма, не сомневаясь, что мой барс не спит. Он взял трубку почти сразу.

– Ален? – безошибочно определил он, кто звонит.

– Я нашла букет, – тихо сообщила, прикрывая трубку ладонью. – Ты можешь к этой Наташе сейчас приехать, я передам, завтра отдадим Раде?

– Так я и не уезжал, – невозмутимо ответил Рэм. – Сейчас поднимусь.

Я невольно улыбнулась, в груди разлилось тепло. Не уехал. Ждал. Любимый мой кот… Потом спохватилась, что нужно открыть дверь, и поспешила в коридор, чутко прислушиваясь – вдруг Наталью понесет в туалет? Не понесло. Мимолетно пожалев, что замок на двери не защелкивается, а только ключом закрывается, я тихо-тихо открыла его и прислушалась: чуткое ухо уловило гудение лифта. Хорошо, на площадке никого, я ж тут в чем мать родила, рисковать и брать что-то из одежды не стала. Ну, вдруг Наталья проснется, так мне проще в песца быстренько перекинуться, чем объясняться, что я тут делаю среди ночи.

Лифт приехал, и через несколько мгновений у двери уже стоял Рэм. Я открыла ее шире, сунула ему в руки коробку и торопливо улыбнулась, стараясь не слишком высовываться.

– Вот, держи, – шепотом произнесла и добавила: – Езжай домой, чего ты тут всю ночь будешь ждать? Объявление повесил?

– Конечно, – кивнул Рэм, ответив так же тихо. – Очень надеюсь завтра утром тебя уже забрать отсюда. – Он наклонился и чмокнул меня в нос, скользнув взглядом по мне.

– Заберешь, – уверила я его и с некоторым сожалением закрыла дверь.

Оставаться без него было страшно непривычно, но делать нечего, работа есть работа.