Он побоялся, что скоро мы вытесним богиню, а вместе с ней и ее служителей. Убивать нас было опасно, мы могли начать массово сбегать в другие страны, либо погибая в дороге и унося жизни людей, либо получая политическое убежище и работая на соседей. Оба варианта не внушали оптимизма… Тогда Аугуст стал продвигать идею резерваций. Джонатан поддержал, поскольку его ведомство зашивалось от обилия дел, в которых фигурировали попаданцы. Но король затягивал с рассмотрением, и даже королева не могла повлиять на супруга. Тогда-то участь королевской семьи была решена.

Жена Джонатана оказалась идеальной подставной фигурой. Олег, который часто сопровождал Аугуста во дворец, завязал дружбу с Аделией и ненавязчиво подталкивал ее к мысли об убийстве. Он подкинул ей поддельный документ, изготовленный на печатном станке Академии с использованием старинного шрифта, и графиня, ненавидящая мужа, была готова на все. Осталось снабдить ее подходящей кровью, чтобы не убить мага переливанием. Добрый друг, сочувствующий ей, охотно помог с этим. Нашлась у него на примете одна попаданка. Меня подвела группа крови. Первая, универсальный донор, Олег провел анализ окровавленного платка.

Аугуст принялся активно распускать слухи. Вдруг король собирался поддержать предложение выселить нас, и мы, чтобы не допустить этого, убили его? Моя роль незавидная — козел отпущения. Но меня выпустили, предъявив обвинения по другой статье, и я стала активно мешаться под ногами. Олег отправил своего пособника Родерика ко мне с целью вывести мою персону из игры, но тот слишком поторопился, навесив на меня заклинание. В итоге Олегу перекрыли один ручеек поставок.

Никола тем временем нашел поддельный листок, побудивший графиню Эверо попытаться овдоветь. Начались безрезультатные проверки типографий. А ведь ответ был под носом. Что объединяло всех девушек? Набожность и хорошая успеваемость по «Законам мироздания». Попроси у них пресветлый ключ от типографии Академии, скажем, для того, чтобы распечатать бланки контрольных, он бы его получил без всяких вопросов. Шрифт он взял в хранилище храма, где тот лежал со времен, когда храмы имели монополию на выпуск книг. Очаги просвещения, чтоб их."

"После провала плана Олега по моему устранению за дело взялся сам пресветлый. Как более искушенный в дворцовых интригах, он сделал ставку на давнюю неприязнь между Джонатаном и кузеном его жены. Лично стравливать их он не стал. Зачем? Пара фраз о том, как графиня плакалась на исповеди об изменах Джонатана, и вот начальник конкурирующей организации землю копытом роет, чтобы приблизить исполнение завета «и на том свете муж будет опорой жене».