Вот единственное, в чем ей сочувствую, — такой родственник. Писать кляузы на начальника внучки, это каким дураком надо быть. Она и так сюда по блату устроилась, а он ей еще и гадит. Караль пару раз хотел ее уволить, но жалел.

— Надеюсь, Марта не пошла в него. Как-никак дед. Что Караль делал с бумагами?

— Сжигал, — пыхтя над особо толстой стопкой, ответила я — десять сшитых листов упорно не хотели рваться. — Когда у него было плохое настроение, даже запускал их левитировать по кабинету и метал в них искры.

— Нет, оставь, — он отнял у меня бумаги. — Я, пожалуй, сохраню их, буду вместо пыток зачитывать.

Когда шла домой после рабочего дня, за дверью декана я услышала разговор на повышенных тонах. Я невольно остановилась. Голос Джонатана, а второй, оправдывающийся, — его пассии. Там чихвостят Марту, прям бальзам на душу.

— Работы у меня нет, может, пошалим немного? — Джонатану очень точно удалось изобразить интонации Марты. — Ты, дорогая, видимо, кое-что спутала. Став моей любовницей, ты как-то очень быстро забросила работу. А надо совмещать. В качестве наказания за это — никакой премии. Приказ об этом будет завтра. И еще, думаю, вечером мы не увидимся, у меня передозировка людей с фамилией Гибонсон. Надо отойти.

Дальше слушать я не стала и, довольная, полетела домой!

ГЛАВА 6

Неделю граф не обращал внимания на Марту, с головой окунувшись в работу. Марта психовала и смотрела на меня как Немо, когда голодный. Кстати, с рыбой я нашла общий язык. Правда, этот общий язык стоил мне трех утопленных пинцетов, поскольку пальцы в аквариум я совать боялась, потому что сначала сунула нос в энциклопедию и выяснила, что сия пакость не только кусачая, но и ядовитая. Очень скоро Немо понял, что кормить его тут буду только я, и если он попытается мной закусить, то потом подохнет от голода. Мир был восстановлен, когда я купила у мясника кольчужную перчатку.

В пятницу вечером, отнеся документы в архив, я раздумывала, как отпроситься у Эверо на часик пораньше домой. А в приемной меня ожидал сюрприз. Точнее, не меня, а Джонатана, просто я зашла раньше.

Марта в кожаном корсете, чулках и перчатках сидела в соблазнительной позе в центре кабинета. Зараза, паркет поцарапала, когда кресло двигала! На ногах красавицы были туфли на высоких каблуках, причем с такой колодкой, что в них, по моему мнению, можно было только сидеть. Либо она пришла босиком, либо переобулась в кабинете. Молодец, про себя хмыкнула я, со сменкой ходит.

В первую минуту мы обе тупо таращились друг на друга. Я пришла в себя первой.

— Не жарко? В интимных местах не трет?

Марта подавилась вздохом, отчего грудь в тесном корсете заходила ходуном. Интересно, вывалится или нет? Джонатан бы такое зрелище точно оценил.