– Кстати, эта какая-то магическая приблуда, или ты так свои ораторские способности охарактеризовал? – Во взгляде Берхарда мелькнуло удивление, и я быстро проанализировала свои слова. Поморщилась. – Прошу прощения, что перешла на «ты». В нашем мире с этими церемониями гораздо проще.

— Я не против обращения на «ты», — поспешно отмахнулся Берхард, подавшись вперед. – Мой Дар убеждения – это магический подарок Богов или Судьбы, для которого я развивал и ораторские способности. И я был уверен, что ты знаешь о таких магических способностях. Так что я был предельно откровенен, когда ты меня спрашивала об этом. И даже обещал не применять его к тебе.

— Нет, вы сказали «попытаюсь», — тут же возразила я.

— Иногда я и сам не замечаю, когда подключаю Дар, — пожав плечами, произнес мужчина. – Да и проще чуть подтолкнуть собеседника в нужном направлении, чем спорить до бесконечности. Ты так не считаешь?

— Нет! – буркнула я, отвернувшись. И после паузы повторила просьбу. – Пообещайте, что никому не скажете о моем подселении, – тишина в ответ заставила снова посмотреть в синие глаза. — Я не хочу, чтобы родственники Аннет узнали об этом.

— Боишься остаться без материальной поддержки?"

"— Да откуда у вас такая уверенность в моей меркантильности?! – возмутилась я. – Нет, не боюсь. Я могу сама себя обеспечить и безо всякой спонсорской помощи, – выдохнула и заставила себя говорить спокойно. — Я не хочу причинять родным Аннет боль – она покончила с собой. И это произошло из-за их невнимательности, – в синих глазах все ещё был вопрос. — Хотя и отец, и сестра её любили, но при этом не замечали её влюбленность в ухажера сестры.

— А она была? – уточнил Берхард с насмешкой. – Что так смотришь? Да, я навел справки о тебе по всем фронтам. И до попытки самоубийства Аннет описывали двумя словами: капризный ребенок.

— Влюбленность была, — задумавшись, медленно произнесла. – Я ещё месяц боролась с привычкой этого сердца любить неподходящего человека.

Берхард как-то странно втянул в себя воздух, и я тут же вернулась в текущий момент. И зачем-то добавила:

— И не такая уж капризная была Аннет, просто запуталась в себе. А родным было не до неё в трудный момент её жизни.

Де Лоран несколько секунд глядел изучающе в мои глаза, после чего спросил:

— Как тебя зовут? Точнее, звали в том мире.

— Анна Ларкина, — пожав плечами, ответила я.

— Клянусь, что не буду рассказывать о твоем перемещении в этот мир без твоего на то разрешения, Анна Ларкина, — произнес он. А потом вычертил в воздухе руну клятвы и запитал её магией. – Довольна?

Я выдохнула с облегчением, и это не ускользнуло от внимания Берхарда. Честно, я сомневалась, что стоит ему рассказывать о нашем подселении, несмотря на круговую поруку.