Страшновато как-то.

Джереон проводил меня до дверей гостиницы и дождался, когда я войду внутрь. Настоящий джентльмен до мозга костей. В Берхарде тоже чувствуется порода, но в то же время мелькает и какое-то пренебрежение. Или я опять себя накручиваю?

Я торопливо пересекла холл гостиницы и вышла в сад. Вечера уже довольно прохладные, но я всё равно задержалась в саду и взглянула на темное небо с неизвестными созвездиями. Где же ты, Тая? Почему от тебя до сих пор нет никаких вестей? Порыв ветра вырвал меня из задумчивости, и я поспешила домой. Отец, как оказалось, ещё не ложился спать. И с легким укором посмотрел на меня, когда я заглянула в освещенную гостиную.

— Прости, пап. Мы с Катей слишком заболтались, – виновато произнесла я. – Она в понедельник возвращается в Северный край. И когда мы с ней снова увидимся, неизвестно.

— Я понимаю, Анни, — мягко произнес он, жестом предложив мне присесть в кресло напротив. – Хотя мне до сих пор удивительно твое общение с герцогиней.

— Катя и сама не привыкла к этому статусу, — заверила я, присаживаясь. – А мы с ней сегодня обсуждали, как же нам встречаться почаще. И появились безумные идеи насчет усовершенствования карет.

— Да? – удивился Эгмонт, но тут же взял себя в руки. – Расскажешь об этом подробнее чуть позже. А сейчас... Аннет, до меня дошли слухи, что недавно тебя до дома подвозил герцог де Лоран.

Я прикусила губу, чтобы не выругаться вслух. Странно, конечно, что только сейчас он узнал об этом, ведь в тот вечер меня многие соседи видели. И, наверное, надо было сработать на опережение, но я думала, что пронесет."

"— А я тебе так и не сказала?! – удивилась я. – Помнишь происшествие в гостинице летом с нападением на нашего гостя? Так вот: тем гостем был герцог Берхард де Лоран. – У Эгмонта брови поднялись на лоб. — И он хотел выяснить, не вспомнила ли я ещё что-нибудь о нападавшем.

Я пожала плечами, мыслями возвращаясь в тот вечер. Шаг за шагом я восстанавливала в памяти те события и неожиданно вспомнила одну деталь. Кошель, оставленный Берхардом на стойке регистрации. Куда он делся? Я его не забирала, да и отец про него ничего не спрашивал.

— Пап, а ты не знаешь, куда делся тем вечером черный бархатный кошель с конторки? – спросила я задумчивого отца. – Просто его герцог оставил, хотя и без того оплатил ночь в нашей гостинице.

Может, именно поэтому де Лоран постоянно намекает на мою корысть? Хотя для него эти деньги сущая мелочь: там были только серебряные монеты.

— Какой кошель? – нахмурившись, переспросил Эгмонт. Я ещё раз описала этот кошель, даже упомянула, что внутри лежали серебряные монеты, но взгляд отца так и не прояснился. – Прости, Анни, но я не помню его.

И это плохо. Конечно, его могли прихватить вызванные стражи порядка.