— Мне недосуг его разыскивать.

Первым делом надо добраться до сенатора Гиббса, а он поговорит с президентом. Потом поймаю Хигги Морриса, объясню, что к чему, и он поуспокоит милвиллцев.

But for a little moment I'd have it as I wanted to remember it, here with Nancy at my side and that old reprobate friend of mine across the barrier, savouring the greatness of this tiny slice of time in which the strength of true humanity (not of position or of power) rose to the vision of a future in which many different races marched side by side toward a glory we could not guess as yet.

Но это короткая минута  — моя, и я навсегда ее запомню: рядом  — Нэнси, напротив, за барьером  — старый нечестивец, верный друг, и я упиваюсь величием этого краткого мига. Ибо сейчас вся мощь истинной человечности (да, человечности, а не власти и положения в обществе!) пробуждается и прозревает грядущее  — тот завтрашний день, когда неисчислимые и несхожие племена все вместе устремятся к несказанно славному и прекрасному будущему."