Этот тип еще таким тоном говорит ему, Козлову! Он оглянулся, не слышат ли ребята, как «подрывают» его авторитет. Те шли поодаль. Он сбавил голос и сказал:
— Ну вот что, ты смелый парень, но заруби себе на носу, если еще раз увижу с Олей — прихлопну, как муху. Понял?
— Что-то мне кажется, вы еще никого не прихлопывали, кроме этих самых мух. И то языком.
Иван понял, что офицера он не запугал и встречаться они будут. Ну ладно, сам он его, конечно, прихлопывать не будет, но ребята взбучку ему устроят.
— В общем, считайте, что я предупредил, — неожиданно для себя Иван перешел на вы. — Потом чтобы разговоров не было.
— Вот потом и будут разговоры.
Иван отстал, поджидая ребят. Они шли, о чем-то весело переговариваясь. Запугать офицера он не смог, это его бесило.
— Что скалитесь?
— Да мы ничего, Ваня. Что ты?
— Знаете только водку жрать. Нет, чтобы подмогли…
— Мы хоть сейчас. Что помочь?
Но помогать еще было не в чем, и Иван молча повернул назад. За ним повернули и ребята.
Поднимаясь вверх по склону к своему дому, метрах в двухстах впереди Зубенко увидел человека в морской форме. Тот тоже поднимался наверх. Николай, прибавив шаг, стал нагонять его.
Предатель
Самолет приземлился на аэродроме недалеко от города Майами штата Флорида. По укатанному асфальтированному шоссе Зонова привезли в одноэтажный серый особняк и оставили одного. Началась новая жизнь. Жизнь ли? Зонов растянулся на кровати и задумался о прошлом. Вспомнил службу, товарищей, Стефана… Поездки в почтовом вагоне, деньги… А ведь все могло быть по-другому.
Международный экспресс Прага-Берлин подходил к последней перед границей остановке.
«Пора», — подумал солдат, сидевший у окна в последнем вагоне. Он достал из кармана небольшой пакетик и высыпал его содержимое в бутылку с минеральной водой. Потом он прошел во вторую половину вагона и разбудил отдыхавшего сержанта Никитина — старшего по вагону, вернулся и снова сел на свое место. За окном мелькали домики полустанков, веселые просвечивающие перелески. Никитин прошел к столику и сел напротив солдата.
— Где едем, Зонов?
— К границе подъезжаем, — равнодушно отозвался тот.
Никитин зевнул, потянулся к бутылке. Зонов продолжал смотреть в окно. Сержант с удовольствием вылил воду.
— Отличная водичка. Так и шибает в нос.
Солдат не откликнулся. Никитин достал сигарету, закурил и, облокотившись на столик, стал смотреть в окно. Вдруг голова его стала клониться, клониться, и он опустил ее на руки. Зонов выждал немного, взял из руки сержанта дымившуюся сигарету и выбросил ее за окно. Потом поднялся, толкнул Никитина — тот крепко спал. Взял его под руки и унес во вторую половину вагона. Там уложил на полку и прикрыл шинелью. Не хотел заработать, пусть отдыхает.
Поезд подошел к станции и остановился.
