Мы с Саней на скале больше не были. Это мы на поляне за огородами Марфы Тимофеевны играем. Мы там планер пускали. Приделали к нему резиновый моторчик, он знаешь как далеко с горы летает?
— Толя и покажет вам завтра этот дом, — дослушав сына, сказал Вадим Николаевич. — Только хозяев надо увидеть.
— Я сегодня же спрошу у соседки, — откликнулась Евгения Михайловна.
Николай стал извиняться, что из-за него столько беспокойства.
— Это же, право, нетрудно и недолго, — заметил Ершов.
На следующий день Марфа Тимофеевна проводила Николая в дом и показала, где что находится.
— А здесь все есть, — сказала хозяйка. — Вся обстановка. Вот ваша кровать. Мы несколько дней у дочери еще поживем. Внуки там. А сюда уж больно круто подниматься каждый-то день.
Николай порадовался удачному жилью и поблагодарил хозяйку. Неудобно только, что дом совсем на отшибе, взобрался на самую сопочку. До ближайшей улицы надо пройти метров четыреста по склону вниз.
Когда хозяйка ушла, Николай осмотрелся, подтянул гирьку на стареньких ходиках в простенке между окон, и дом наполнился уютным тиканьем.
Николай отошел от окна и прошел на кухню. Маленьким ковшиком с выгнутой ручкой зачерпнул воды из кадки и напился. Когда вешал ковшик на место, увидел в окно за огородами двух мальчишек, они сидели на траве, склонившись над небольшим планером. Зубенко вышел из дома и огородом прошел к ним. Толя вскочил и поздоровался. Николай ответил и попросил:
— Познакомь меня с твоим другом.
— А это Саня. У него отец рыбак.
Рыжеголовый мальчик тоже поднялся.
— Только вот он мало летит.
Николай видел, что модель можно улучшить, и предложил натянуть резину потуже. Будет больше отдачи. Ребята согласились, и они пошли к дому, чтобы найти, чем забить гвоздь. Потом пошли на камни. Зубенко спросил:
— Здесь только пограничные корабли?
— Ага, — ответил Толя.
Саня перебил его:
— А здесь недавно большой корабль стоял.






