Завтрашний день предполагал второй этап профотбора, нужно было хорошо отдохнуть.

Перед сном поймал себя на мысли, что вокруг семьи Родиных витает слишком много тайн. Чем же таким занимался отец и мать Сергея, что никто ничего не рассказывает? Просто так, конечно не подойти к Доброву и не расспросить о родителях. Только если сам не захочет.

Ко второму дню «мозговыжималки» я подходил в относительном неведении тех тестов, которые необходимо пройти. Знал только, что сейчас будут всякие установки с лампочками и ручками. Но к такому «винтажу» не был готов.

Когда я поступал в прошлом, вернее в будущем, эти все штуки наладом дышали и практически не использовались. А сейчас оно всё работает. Вот прям всё!

— Следующий ты, Родин, — сказал вышедший из кабинета парень, вытиравший пот со лба.

— И как там? — спросил я.

— Трудно.

— Живее, Родин! — поторопили меня.

Войдя в кабинет, обнаружил в нëм двоих дедушек, одетых в технические комбинезоны тëмно-синего цвета. На первый взгляд им обоим лет по 70, но передвигались они вокруг аппаратуры очень бодро. Сразу вспомнились рассказы ребят, которые консультировались со старшими курсами и пытались получить от них хоть какую-то спасительную «соломинку». Один из таких советчиков утверждал, что два древних деда — настоящие церберы! Что ж, проверим.

— Ёптить, хорош зыркать и в кресло! Чего встал… как там тебя, — сказал лысый дедок и, щурившись, попробовал прочитать мою фамилию на бланке.

— Пень ты старый! Серёга зовут! Пенсия плачет по тебе, Генич! — подсказал ему второй, поправляющий лямки на аппарате.

К слову, сам аппарат не что иное, как подвижная кабина самолëта, установленная на шарнирах. А перед ней огромная панель с изображением волнистой линии — синусоиды — и белыми лампочками.

— Георгич, отстань! Очки забыл. Ну чего встал, Родин? Прыгай и пристëгивай ремень, — сказал дед Генич.

Заняв место, я сразу взялся за ручку управления и поставил ноги на педали.

— Итак, ëптить, смотрим, слушаем и запоминаем. Даже если девка зайдëт вот с такими, — Генич описал перед собой два больших круга. — Всё равно смотри на лампочку и веди по синусоиде. С девкой Георгич разберётся, он парень молодой.

— Пенëк! На полгода тебя старше! — воскликнул Георгич, цепляя мне на ногу и руку какие-то датчики.

— А это, чтобы пульс и давление считывать? — спросил я.

— Это, чтоб ты не засыпал, ëптить!

Аппаратура замигала, а кабина начала ходить в разные стороны. Всё как в полëте — любое движение нужно уравновешивать. Вести луч по линии было не сложно, пока не началось психологическое воздействие.

Под сиденьем сработала оглушающая сирена. Меня слегка передëрнуло, но с линии не ушëл.

И вот первый вираж. В руке и ноге возникла небольшая дрожь, словно органы управления завибрировали.