– И насколько далеко их можно делать с помощью того камня?

Вот это новость! Неужели всё это время в ней самой был магический инструмент, позволяющий вернуться домой, в свой родной мир?! А она сейчас скоропалительно и… так глупо отдала камень ненавистному эйру!

Хелен непроизвольно глянула на Лернавая, тот молчал, но его взгляд красноречиво говорил, что камень ей не вернут.

И где вертал был раньше?! Хотя нет, почему грын раньше не сказал, что в ней какой-то авайновский камень! Хотя если уж быть точнее, авайны все это болото всколыхнули, так почему они раньше не потребовали свой камень?! Вернее, зачем они, вообще, его в нее засовывали?! Ах, нет, с этим как раз всё ясно – чтобы напитать свой ракасов камень жизненной энергией маленькой Хелен – дочери мага. Только сам камушек надумал переметнуться к ней? Почему?

– Я не знаю деталей насчет разрывов… Но возвращаясь к теме носителя камня и его смене, – продолжал Ари дальше так размеренно, словно обсуждал меню ресторана, а не добивал людей – или только Хелен? – такими сведениями. – Думаю, что вы, эйра Бальмануг, не сможете единолично, по собственному желанию избавиться от Зуба Дракона.

– Почему? – повторилась девушка, на этот раз сожалея, что поторопилась. – Я его уже отдала.

Вертал хмыкнул.

– Эйр Лернавай, будьте так любезны, покажите нам камень.

Хмурый и непривычно молчаливый дознаватель сомневался недолго, но в итоге полез за пазуху. Достал платок, развернул его, а затем поднял еще более недовольный взгляд на Ари.

– И где он?! – На этот раз претензия эйра выдвигалась верталу.

Муратар Ари повернул голову в сторону Бальмануг и плавно повел рукой.

– Но я даже не вставала! Откуда у меня… – возмутилась девушка, но быстро прикусила язык.

Она же в чертовом волшебном мире, а здесь, как выяснилось, творится вообще непонятно что!

Поэтому Хелен тяжко вздохнула, показала эйрам пустую ладонь, демонстративно сжала кулак, подождала немного и вновь раскрыла пальцы.

И ругнулась одним из любимых выражений мастера Дор'оэнес.

Совсем тихо, едва слышно, раз уж приличным девушкам не положено выражаться. Эйры не услышат, а шитеры простят – да они сами выглядят уже пришибленными от всего здесь происходящего.

В ладони Бальмануг опять лежал этот ракасов невзрачный камушек! Вернее, не ракасов, а авайновский.

– А если младший из авайнов опять споет свою песенку, камень от меня отцепится? Вернется к нему? – сразу уточнила Хелен у вертала.

Не то, чтобы она хотела теперь избавиться от камня, раз с его помощью можно открывать порталы, но такое непонятное слияние с неведомым предметом, который не только живет своей жизнью внутри нее, но его также хотят вернуть себе опасные убийцы, ее пугало.