Посовестился — мужики уж больно хорошие, и много за ними правды… Но, если они теперь кого-то казнили, смерть их жертв — это его, Лыкова, несмываемая вина. Надо ехать, исправить ошибку.
И еще есть соображение, самое неприятное. Шкуру надо спасать, свою собственную шкуру! Попадут куницынские в плен и расскажут на допросе, как прятались в квартире сыщика. Слово давали молчать, но чего теперь стоит их слово?
В результате они с Азвестопуло оказались в одном поезде с полковником Мином и первым батальоном семеновцев. Ехали двадцать часов и прибыли на Петербургский вокзал Москвы в ночь на 15 декабря. Солдаты расположились в здании вокзала, начальство и Лыков отправились в Кремль к Дубасову. Сыщика прежде всего интересовали коллеги по сыскной полиции. Он нарочно отказался взять с собой питерцев. Мало ли как все обернется с «японцами»? Может, ситуация не настолько безвыходная? Чужие глаза тут ни к чему. А среди москвичей у Алексея Николаевича было немало приятелей. В первую очередь он надеялся на Войлошникова. Но того на совещании у генерал-губернатора не оказалось, присутствовал его помощник надворный советник Мойсеенко.
Лыков пожал ему руку:
— Приветствую, Дмитрий Петрович. А где Александр Иванович?
Мойсеенко выглядел так, словно только что в одиночку разгрузил вагон угля.
— Не знаю, ничего не знаю. Он ушел вчера домой и до сих пор на службе не появлялся."
"— В такое время и нет на службе? — встревожился питерец. — Не похоже на него. А где живет Александр Иванович?
— Да на Пресне… — со значением ответил москвич.
— Вот как? Не пытались послать к нему кого-нибудь?
— Никто не идет, все боятся. На Пресню сейчас хода нет. Там главный очаг, боевая дружина фабрики Шмита. Она самая злая и лучше всех вооружена. Маузеры, винчестеры, бомбы…
— Какой точный адрес Войлошникова?
— Волков переулок, дом Скворцова.
— Покажите на карте.
Мойсеенко ткнул пальцем слева от Зоологического сада:
— Тут.
— А где баррикады?
Подошел генерал-квартирмейстер штаба Московского военного округа Шейдеман:
— Проще сказать, где их нет!
Лыков корректно поклонился:
— Ваше превосходительство, я должен буду проникнуть в Волков переулок и найти там нужного человека. Будьте любезны указать мне дислокацию ваших войск, а также места расположения дружинников.
Генерал покосился на Дубасова. Тот пояснил:
— Это коллежский советник Лыков, он выполняет личное поручение Дурново. Меня обязали оказать ему полное содействие.
— Понятно.
Шейдеман подробно показал на карте, как пролегла «линия фронта». Самая большая баррикада оказалась на Горбатом мосту. Еще одна, тоже значительная, была возведена на Кудринской площади; по бульварам ее фланкировали завалы. Третий очаг сопротивления находился в Тишинке.
