Марьяна сначала косилась на Матильду — чего это она имя своё крещёное не уважает, кто ж за неё заступаться-то будет в таком разе, но Матильда только посмеивалась — мол, им там, свыше, и так ясно, кто есть кто. Захотят — заступятся, нос морщить не будут."
"А ещё они сурово спорили о роли мужчины в жизни женщины-мага. Матильда смеялась и говорила — роль того мужчины сугубо вспомогательная, чтобы у женщины были силы и были средства. Если можно не выходить замуж, то и вообще хорошо. А Марьяна сокрушалась — как же так, а любовь, а дети, а семья. Я же только смотрела со стороны, мне было понятно — Матильда не знала семьи, ей семья и ни к чему, была б работа и деньги. А Марьяна как раз наоборот — выросла любимицей в большой семье, она не понимает, как иначе. Ждёт выпуска и готовится — как сама будет строить свой маленький мирок.
— Погоди ты, вот получишь диплом, вернёшься домой — и увидишь, нужна ты такая с дипломом своему жениху, или же не особо. Думаешь, он там тебя ждёт, верный-примерный? Да как же, разбежался. Кто он у тебя? Купец? Сам с товаром ездит? Ну так в каждом трактире придорожном подавальщицы есть, и на каждом постоялом дворе — хозяйки, где замужние, где вдовые.
— Да что ты такое говоришь-то, как можно! — огорчалась Марьяна. — Это потому, что твой исправник таков, да? Наиграется и бросит, вот увидишь, — вздыхала и отворачивалась.
— Или я сама его брошу, — улыбалась Матильда.
И они могли спорить до бесконечности, правда, после всё равно мирились.
А потом я встретила в суконной лавке ещё одну знакомую.
Я выбирала полотно на блузки — по блузке в месяц, а лучше по две. Раз здесь блузка — это такая обязательная форма одежды, то их нужно много. Магическая чистка давала хорошие результаты, но мне показалось, что ткань от неё ветшает быстрее, чем после стиральной машины и порошков моего дома. Впрочем, с обычной ручной стиркой всё одно не сравнить, поэтому — да здравствует магия. И стипендия, которая позволила мне прилично одеваться и подобрать одежду для практики.
На практику в больницу нужно было одеваться в юбку, но я завела такую, до щиколоток, покороче, и глухой фартук. Матильда, глядя на меня, тоже сшила себе такой. А на полевой практике ко мне уже привыкли — к штанам, курткам, жилетке с карманами и рюкзачку из плотной ткани, чем-то похожей на нашу джинсу.
Так вот, полотно на блузку. На учебную блузку, значит — можно батист, он тонкий и плотный. И тонкое кружево, локтя три — на отделку. Мне упаковали выбранную ткань, я забрала свёрток и сложила в сумку, и уже собралась выходить… и едва не столкнулась с другой покупательницей. Светловолосой, со стрижкой, в стильной шляпке и в брюках.
— Ангелина? — она узнала меня, это было совершенно точно, так что скрываться смысла не было.
— Ой, вы же Ольга, — улыбнулась она.
