— Вот видите, Василий Васильевич, какие они, современные девицы — заработаю, а потом уже и брак, — усмехнулась дама. — Совершенно не надеются на мужчин.

— Ольга Дмитриевна попала в сложную ситуацию, у неё здесь нет родных, — сказал Зимин. — Мы с Соколовским подозреваем, что её могли выбросить к нам порталом или тенями, а после травмы у неё частичная амнезия, она помнит далеко не всё из своего прошлого.

— Даже так, — дама ещё раз внимательно оглядела меня. — И что же вы умеете делать, милочка?

Я, недолго думая, выложила ей то самое, что перед тем говорила Соколовскому. И добавила историю о неудачной попытке начать швейное производство.

— Ещё и машинкой владеете, значит, — я уже прямо неудобно себя чувствовала под её изучающим взглядом.

— Да, — отвечаю просто, не задумываясь. — Кроить умею не то, чтобы очень хорошо, но с простыми предметами одежды справлюсь. С постельным и столовым бельём — тем более.

— Отлично, — кивнула она. — Просто отлично. И нет родственников, говорите?

— Здесь — нет. Я… не смогла понять, где они остались. Впрочем, осталась только тётя, мамина сестра, и её дочь.

— Тётя, значит, и её дочь, — дама говорила раздумчиво. — Сколько вам лет, милочка?

Меня немного коробило это «милочка», но я понимала — она тут сейчас главная, пусть спрашивает. Вдруг будет мне от того какая-то польза?

— Двадцать пять.

— Надо же, как много. И вы не бывали замужем? Чем же вы занимались?

— Училась, а потом работала, — это же естественно, да?

— Женские курсы?

— Ну… да.

— Понятно. Что ж вас, милочка, ваша родня замуж-то не пристроила?

— Наверное, потому, что достойный жених не сыскался? — позволила я усмешку.

На самом деле всё было сложнее… но это сейчас никого не касается. Совсем никого.

— Что ж, и так бывает, — кивнула дама. — Понимаете, я ищу компаньонку, моя прежняя вышла замуж и уехала из Сибирска вслед за супругом. Говорю о том всем, с кем вижусь, вот, и с Василием Васильевичем тоже этой бедой поделилась, хоть и совсем по другому делу к нему приехала. И если вы готовы занять это место — милости прошу. Живу я одна, но дом у меня открытый, принимаю ежедневно, там глядишь — и какой приличный человек решит, что вы сможете составить счастие его жизни.

Я не была готова составлять счастие чьей-либо жизни, но — кивнула. Судорожно, со вздохом.

— И… в чём же будут состоять мои обязанности?

— Вы будете заниматься моей корреспонденцией, ходить по поручениям, помогать с приёмом гостей, сопровождать меня, когда мне потребуется пойти в гости, в театр или куда-либо ещё. Вы хорошо читаете вслух?"

"— Да, читаю, — я же преподаватель, и говорить вообще умею.

— Иностранные языки?

Вот тут пришлось только вздохнуть — потому что я ничего не знаю об их здешних иностранных языках.