За наследника, конечно невместно — бояре не одобрят, да и жена его, франкийская принцесса, Жанна Карловна не допустит — пунктик у нее такой, чтобы никаких русских девок в гареме, да вообще в окружении не было, а вот за Никитку или Ваську вполне сгодилась бы. Так не пойдет же. Сколько он уже намеков сделал, а все бес толку — упрямая.
Николай Васильевич вздохнул и поморщился, вспомнив жену Александра.
Тьфу, тьфу, вспомнишь вот, и появится эта ведьма благочестивая. Даром что договоры важные тогда подписали, а все равно как вспомнишь эту лошадь визгливую, так жалко сына становится.
Государь снова вздохнул и с расстройства закинул в рот сладкий шарик из сушёного яичного белка, который, в общем-то, и не любил вовсе.
Нет, надо что-то делать, — прикинул он уныло, — договор договором, а внука эта принцеска визгливая дать не может.
"Государь задумчиво отпил из чашки остывший чай и с любопытством посмотрел на такую же отрешенную девушку — интересно, что у нее в голове происходит? Может выдать ее все же царской волей за Никитку, да и дело с концом? Ну, побрыкается девка немного, да глядишь и смирится.
Царь окинул Надежду новым задумчивым взглядом, прикидывая, что и доходы ее, в качестве приданого, в казну можно будет перенаправить, но вдруг наткнулся на цепкий, слишком взрослый, даже какой-то тяжелый взгляд девушки.
— Не стоит, Ваше Величество, — веско сказала она, и, не теряя зрительного контакта, отодвинула опустевшую чашку в центр столика, — не думайте даже. Мне проще все дела на наследника своего рода завязать, благо имеется он теперь, и в монастырь на пару лет уйти, чем с вашим непутевым отпрыском до конца жизни мучиться, да ждать, что меня очередная его пассия ядом накормит.









