А через два года другую песню от Зуевой услышишь: «Несите, голубчики, свое творчество». Если ты накосячила, вообще страницы не заполняла или гадостей там понаписала, помаши однушке ручкой. Но даже если в тетрадке сплошные сладкие слюни, радоваться рано. Нинка подсчитает очки, положительные и отрицательные, произведет вычитание и в конце концов объявит победителя. А им будет тот, кто Зуевой больше всех задницу лизал. Сразу надо понять: жить здесь намного хуже, чем в заключении. На зоне откровенная ненависть, но и дружба завязывается настоящая. Тычет охрана кулаком под ребра? Ну так конвойные родными и не прикидываются. А у Зуевой ложь кругом, улыбочки фальшивые, вроде любовь и забота, но все совсем не так.

– Зачем ты тогда согласилась в программе «Жизнь заново» участвовать? – задала я напрашивающийся вопрос.

– Не знала, куда после освобождения податься. Ни жилья своего, ни родственников, – тоскливо произнесла Кира.

– Значит, жилплощадь получит лучший из коллектива, а его выбирает Нина? – подытожила я.

– Еще и Лариса поучаствует, – зло добавила Кира.

– Малкина тебе не нравится, – сообразила я.

Собеседница начала ложечкой соскребать со стенок чашки молочную пену.

– Держись от Ларки подальше. Хотя к тебе она особо не пристанет. Малкина молодых ненавидит. Настя вот поплатилась за свою наивность.

Мне стало душно.

– Анастасия? Это ее имя на доске вымарали? А что она натворила?

Кира подперла кулаком щеку.

– Гвоздевой уже не шестнадцать лет, но она щенок глупый и веселый. Не понимаю, как Настюха не повзрослела после отсидки. Мне первых двух дней в СИЗО хватило, чтобы попрощаться с детством! Мачеха меня за решетку запихнула, очень ей хотелось от падчерицы избавиться, вот и накатала заявление, что я у нее из комода отложенные на покупку квартиры деньги сперла.

– А ты их не брала? – сразу отреагировала я.

Кира помрачнела, вздохнула.

– Очень платье новое захотелось… У подружки свадьба намечалась, все наши готовились, наряды им родители покупали. Я тогда училась на первом курсе техникума, стипендию не получала, потому что зимнюю сессию на тройки сдала, но подрабатывала на кассе в «Быстроцыпе», да только мачеха зарплату отбирала.

– И твой отец это позволял? – возмутилась я.

– Видно, ты в хорошей семье росла, раз такой вопрос задаешь, – отметила Кира. – Моему папане я была по барабану, главное – бутылку получить. Мачеха ему с радостью пойло покупала, ждала, когда муженек помрет, а ей с сыночком наша квартира достанется. Я ей мешала, потому как тоже наследница. Да, вытащила я из ее тайника денег себе на туфли и платье. А она написала, что исчезли полтора миллиона. Но столько налички в ящике не было. Я объяснить пыталась: там лежало всего сто тысяч.