Но я улучила момент и укусила за губу.
Инопланетянин прекратил попытки поцеловаться, а я заорала так, что сама чуть не оглохла. Конечно, меня никто не услышит в этой безлюдной местности, никто не придет на помощь, даже если хвостатый изнасилует прямо здесь, на лугу. Но я должна была хоть как-то остановить наглеца, показать, что мне его приставания противны.
Мы отлетели в сторону от зоны невесомости и грохнулись на траву. Эл оказался на мне, и я сразу почувствовала тяжесть его тела. А весил хвостатый очень прилично, гораздо больше обычного мужчины. От удара, хоть и смягченного необычной гравитацией, заныла спина. Я лишь глотала воздух, гневно глядя на рретанина. Он понял, что сейчас меня раздавит, и немного приподнялся на локтях, глаза сверкнули расплавленным металлом.
– Не смей так больше делать! Понял?! – со злостью выдавила я, а затем добавила: – Я никогда не стану твоей игрушкой!
Эл стиснул челюсти, скулы его заострились, желваки заходили ходуном. Несколько секунд хвостатый о чем-то думал, потом поднялся на ноги и протянул мне руку.
Я проигнорировала галантный жест, встала сама и демонстративно отвернулась от спутника. Хотелось ругаться, плакать, ударить этого гада, в конце-то концов. В голове царил хаос. Я ведь знала, что рано или поздно все начнется сначала. Но наивно стала доверять хвостатому.
Все, с меня хватит! При первой же возможности надо делать ноги…
Мы вернулись на станцию через час. Все это время Эл молчал, но я видела его злость и недовольство. Я тоже не горела желанием побеседовать. Пусть думает что хочет, гад озабоченный. Хорошо, что завтра мы улетаем.
Когда мы оказались на базе, Эл все же слегка оттаял.
– Ладно, забудь, – вымолвил он, нарочито держась на расстоянии. – Давай просто поужинаем. Я выставил еду на таймер, чтобы к возвращению все было готово.
Я с подозрением взглянула на спутника. Хвостатый держался непринужденно, словно ничего не случилось. А я не знала, как теперь вести себя с ним. Есть хотелось сильно. Все же прогулка вышла продолжительной, да еще и достаточно энергичной. Если откажусь – останусь голодной до самого отлета. Кажется, Эл на сегодня удовлетворил свое любопытство и понял, что взаимности от меня не дождется."
"Коротко кивнув, я направилась к лестнице.
– Я отнесу все в каюту, там нам будет удобнее, – раздался мне вслед низкий с хрипотцой голос хвостатого.
Я же пошла на станцию, пытаясь успокоиться и прийти в себя.
Первым делом залезла в душ. Окатилась теплой водой, расслабляя усталые мышцы и массируя жесткой мочалкой. Одновременно хотелось смыть и прикосновения рретанина. Я даже не знаю, что испытывала. Какая-то часть меня воспринимала его как мужчину – сильного и, видимо, страстного.
