Сидя перед Сонькой на корточках, спрашиваю:

— Так. Ты дорогу помнишь?

— Угу, — утвердительно качает головой.

Мы были здесь две недели назад. Здесь преподает русский и литературу мать Саши Романова, и она устроила нам маленькую экскурсию. Она будет Сонькиным классным руководителем, короче говоря, нам очень повезло. Еще и потому, что нас сюда приняли, потому что в эту гимназию конкурс очень большой и в первое время учиться будет трудновато.

В холле столпотворение. Повсюду курсируют дети, иногда сами по себе, иногда с родителями. Я уверена, это просто совпадение, то, что за спиной своей приемной дочери вижу знакомые черты Лены Миллер.

С ней девочка, ровесница Софии в идентичной школьной форме. Глаза Лены изучают меня, изучают девочку, которую мы с Глебом удочерили два года назад. Сейчас ей девять. У меня не было много времени на раздумья. Бабушка Сони, наша соседка по даче, подхватила пневмонию. Все произошло так быстро, что я просто действовала, а потом уже думала. Но я ни о чем не жалею.

Лена выглядит не лучше и не хуже, чем в нашу последнюю встречу. Это было почти пять лет назад, поэтому предполагаю, что стоящая рядом с ней девочка — ее младшая дочь.

Я слышала, что ее бывший муж уже несколько лет живет в столице. У них совместная опека, но живут дети с Леной и учатся тоже здесь, в городе. Миллера я не видела столько же, сколько и ее. Поскольку, сама по себе Лена мало кому интересна, с их разводом ее “общественная” жизнь не выиграла. В любом случае, я ее ни на одном мероприятии в тусовке никогда не встречала.

Отвернувшись, беру со стула Сонькин рюкзак и встаю, помогая ей его надеть. Наклонившись, подставляю ей свою щеку, и она целует ее, даря на память липкий след от бальзама.

— Заберу в два часа, — напоминаю ей.

— Пока, — взмахнув своей юбкой, малышка сливается с толпой.

Застегнув пуговицу на клетчатом оверсайзном пиджаке, беру со стула свою сумку и протягиваю руку, говоря:

— Давай сюда.

— Ну, мамочка… — хнычет Ваня.

Вцепившись в мой телефон, из которого не вылезает уже час, болтает свисающими со стула ногами.

— У меня батарейка садится, давай, — требую, сжимая и разжимая перед его носом пальцы.

Нахлобучив на рыжую голову бейсболку с мультяшным чудиком, отдает мне телефон.

Убираю его в сумку и беру сына за руку, помогая спрыгнуть со стула.

Все время, пока идем к выходу, чувствую на своей спине посторонний взгляд. Наверное, это мои инстинкты или шестое чувство, раз я ощущаю взгляд Лены так ясно. Но оборачиваться я не собираюсь, как и думать о ней больше трех секунд подряд, особенно, когда за школьными дверями нас встречает очень солнечный осенний день.

Опустив на нос заброшенные на голову очки, интересуюсь:

— Мороженое хочешь?

— Да! — слышу радостный вопль внизу.

Улыбаюсь, не спеша направляясь к машине.