Свое собеседование я расписала на листке бумаги, составила таблицу всех возможных вопросов и подобрала подходящие ответы. Я должна быть готовой ко всему. Это как в математике: если допустить малейшую ошибку в решении, то и не будет правильного ответа. А я не могу так рисковать.
Мне нужно идти именно к нему по приказу мамы. Я предлагала поискать дургое место, но она настояла. Потому что там хорошо платят и потом я смогу пробиться. Тем более там работает дочь маминой подруги, которая поможет мне устроиться помощником. Я даже не переживала, что туда попаду. Но все же сам начальник будет проводить собеседование, и если буду жевать сопли, то знакомые мне не помогут.
Но то, что там произошло, меня удивило.
Когда я вошла в здание, волнение сильнее захлестнуло. В голове все перемешалось, а это плохой признак. И как только я вошла в приёмную, где сидели толпы девушек, была шокирована. По сравнению с ними я — гадкий утенок. Даже пожалела, что оделась так скромно. Но, как только Грозный вышел и будто зверь на всех посмотрел, то меня сковало от страха. Мне захотелось спрятаться и сбежать. Он пугал. Вроде обычный взрослый, красивый мужчина.
Но он вновь ввёл меня в ступор, когда выпроводил всех, оставляя только троих. И я, к счастью, была одной из них. Второй раз был тогда, когда он сказал, что я буду уборщицей. Мама радовалась, что меня протолкнут выше, но, видимо, на такие места просто так не устроиться.
Но я не расстроилась. Я была довольна тем, как прошло собеседование. Не знаю, насколько ему понравилась как работник, но он сразу принял меня. Даже про стажировку сумела сказать, оправившись от шока.
— Мама, я дома, — крикнула, только заходя в квартиру, слыша, как на кухне что-то шкварчит.
— Ян, мама еще не пришла, — донесся оттуда голос брата.
— А что ты делаешь? — осторожно спросила, уже начиная бояться.
Брат и готовка еды — это несовместимые вещи. Постоянно что-то да происходит, даже когда он идет заварить чай и делать бутерброды.
— Я решил приготовить тебе завтрак. Ты же убежала, так и не поела. А тебе силы нужны.
Сердце сжалось от трепетной заботы моего младшего. Я раньше и представить не могла, что он будет так ко мне относиться. Но когда узнал, что я собираюсь на работу, то многое поменялось. Сейчас я чувствую себя не на восемнадцать лет, а как минимум на двадцать пять. У меня нет желания поддаваться соблазну и искушению, не хочу никаких гулянок. Раньше не хотела, я все же домашний человек. А вот брат был гуленой, ему всего четырнадцать, и дома его не найти. Он с утра уходил и возвращался только к двенадцати.
