Будто показывал, что он мог это сделать. Для него не существовало преград, которые я между нами выстроила. Плевал он на них.
Злость на Матса всколыхнулась в груди, кислотой отравляя каждый сантиметр тела и сознания. Она невыносимо сильно жгла, превращая мысли в пепел и в это мгновение я понимала, что я еще никогда и никого ненавидела, как Райта.
Он для меня, как конец всего. Самый худший человек, которому я желала катиться куда подальше и меня больше не трогать.
И мне бы хотелось ощущать только эту ненависть. Она правильная и искренняя. Именно она целиком и полностью отображала мое отношение к Райту.
Я полностью определилась с тем, кем он являлся для меня и именно поэтому понимание того, что каждое его прикосновение дурманило и заставляло сознание плыть, жгучим противоречием изувечивало сознание. Сносило его бурями.
– Теперь ты еще и игнорируешь меня? – он сильнее сжал мою талию. До покраснения и боли, после чего опять поцеловал, с еще большей силой терзая мои губы. – Ну, давай, твою мать, попробуй.
Звук моих порванных трусиков оглушил, а его пальцы, вновь коснувшиеся меня там, отдались таким безумием острых мурашек, что это было похоже на сотню крошечных взрывов, создающих нечто такое, что трудно описать и невозможно утихомирить.
– Ты сама хочешь, – губы Райта оказались на моей шее. Целовали жестко и оставляли заметные метки, а я даже вдоха не могла сделать. Себя не контролировала. Плыла и улетала из–за близости с Матсом и жара его тела, чувствующегося, даже сквозь ткань одежды, но, при этом, с такой жгучей злостью относилась ко всем этим ощущениям. – Ты мокрая. Хочешь мой член.
Я резко отвернулась, но ладонь Матса опять оказалась на моей шее и заставила вновь обернуться к нему.
– Ты хочешь меня. Блять. Только меня, – произнося эти слова, Райт свирепо смотрел мне в глаза, а я понятия не имела, что значили эти фразы. Сейчас я была не в том состоянии, чтобы думать, ведь мысли все так же были испепелены, но создавалось какое–то странное ощущение, что, или этими словами Райт вбивал мне в сознание то, что я должна хотеть только его, или он ими ясно давал понять, что никого другого помимо него я хотеть не смогу. Он не даст.
Возможно, эти ощущения были ложными. Когда дело касалось Райта, я ни в чем не была уверена, но все равно мне это не понравилось. Злость всколыхнулась новой волной и ударила по мне, словно вихрь, яростно сражаясь с дьявольски приятными вспышками, которые возникали от каждого порочного прикосновения Райта.
– Смотри на меня, – он рыкнул, а я, наоборот, закрыла глаза, ощутив, как Райт, словно еще больше озверев, в следующее мгновение опять ввел в меня два пальца. Сделал это одном движением и этим всколыхнул. Заставил задрожать от нахлынувших рванных волн мурашек.
