Я помогал пацанам пеноблоки таскать. Но пока он сказал ему нечем больше мне помочь. Голодных работяг для черных работ пруд пруди. А я несовершеннолетний. Он боится, чтоб мне кирпич на ногу не упал. Сказал, ему статью припаяют, если я травмируюсь на стройплощадке. Поэтому я в унынии. Денег нет. Мамка, как лошадь после галопа, задыхается, но бежит дальше в больницу. Мне ее очень жаль. Не могу сейчас улыбаться. Пацаны на улице предложили кладки спайса делать. Говорят можно немножко подняться. Я вот подумываю завтра вечером пойти к ним, попроситься в бригаду… Только не смотри на меня так осуждающе.
"Я молча встала, подошла к рюкзаку. Достала две пачки денег по десять тысяч. Положила их на столе. Одну протянула Лешке.
— Все по честному. Мы с тобой друзья. Делю поровну. Тебе десятка зелени и мне. Бери и спрячь хорошо дома. Будешь доставать по сто долларов и в разных обменниках менять. Чтоб местные разводилы не поняли, что у тебя деньжата водятся. Понял? Кивни, — я засмеялась над его реакцией.
Он смотрел на деньги, как пещерные люди на первое затмение солнца. Еще чуть чуть и упадет на колени молиться им и мне.
— Лили, ты уверена? У тебя ведь тоже с деньгами напряг, — с опаской покосился он на меня.
— С деньгами напряг у всех сейчас. Мировой кризис, ничего не поделать.
— Не знаю…только не доктором.
— Вот и ладненько. Пойдешь в строительный. И маме скажи, чтоб отпуск взяла. А то придется и с ней провести убедительную беседу. Поедьте в деревню. Отдохните.
— Лили…спасибо тебе. Ты настоящий друг!
— Ты тоже Лешик! — улыбнулась я парню. Повезло мне с ним. Как младший братик.





