Я предлагаю тебе просто секс, который ты сам хочешь, — в подтверждение своих слов я коснулась пальцами возбужденного члена.
Платон сразу подался бедрами вперед и толкнулся мне в ладонь своей дубиной. Раскаленным стальным прутом. Большим и жестким. Точно его член из самого твердого металла.
— Ты ведь хочешь, — я потянулась к его шее, зажимая член через ткань спортивок в плотное кольцо пальцев.
Мужчина напрягся. Сжал зубы.
— Раз вопрос в деньгах, то назови расценки. Сколько стоит, чтоб ты сейчас отсосала? — пробасил он раздраженно.
Я на миг замерла, как от пощечины. И он туда же. Выставляет меня шлюхой. Я ведь ему все правильно объяснила, где он, а где я.
Зачем усложнять?!"
"— Лили, стандарт для проститутки полтиник. Вылижешь яйца, накину по старой дружбе. Опускайся на колени. Заработаешь сто долларов, — грубо выплюнул он.
Я отдернула руку от его члена, словно обожглась.
Прижала ладони к груди, чувствуя, как слезы жгучей обиды наполняют глаза.
Обычно я не сентиментальная. Умею пропускать оскорбления мимо ушей. Закрываться от внешних раздражителей своей стервозной обороной.
Но сейчас я стояла перед Самойловым беззащитна. Доверилась ему. Высказала все честно и не таясь. И он посмеялся, ядовитыми словами плюнул в душу.
Я выскользнула вбок от него. Чуть отошла.
Платон так и остался стоять, облокотившись на стену.
— Ты просто придурок. Я сама пришла к тебе. А ты ведешь себя, как гребанный урод. Меня достали твои оскорбления. Ты ничтожество. Жалкий недалекий беспризорник. Да что ты возомнил о себе?! Неужели ты реально поверил в то, что мы можем встречаться? Что я смогу без стыда познакомить тебя с друзьями и родителями?! Чем ты вообще зарабатываешь на жизнь? Толкаешь наркоту таким же ублюдкам, как сам? А строишь из себя важную шишку! Ты никто, ничто! Платон Самойлов, я предлагала тебе зарыть топор войны…Получить друг от друга то, чего оба хотим. Но тебе мало секса со мной. Хочешь отхватить богатую фифу в девушки, чтоб тешить свое самолюбие. Хвастать нашими отношениями перед такими же отбросами, как сам. Попивая дешевое пиво в кабаке рассуждать о великом. О том, что твоя никчемная жизнь удачно сложилась! Нашлась дура, которая согласилась тебя развлекать и выгуливать по элитным тусовкам. Говори, этого ты хочешь?! — я разгневанно кричала до срыва голоса. Бесячий мужик слушал мой монолог молча, прищурив ядовитые глаза и наклонив голову вбок. Челка совсем упала ему на поллица. Из завесы черных волос его изумрудный взгляд метал ядовитые иглы.
Он отпружинил от стены.
Подошел ко мне сбоку. Посмотрел презрительно и уничтожающе.
Возле самого уха он произнес совсем тихо
— Нет, Лили. Я хотел тебя любить. Баловать и ласкать. Уважать и доверять.
