Рядом со мной ты чуть не погибла, так как я мог даже уповать на то, что ты, Ева, захочешь остаться? Что может дать тебе эта земля, титул герцогини и я сам? Столица краше и там больше развлечений по сравнению с нашей глушью; титул скорее бремя, нежели благо — у дочери состоятельного маркиза гораздо больше привилегий и свободы — а я…бракованный неудачник, не смеющий даже к тебе прикоснуться.
— Ну, — тяну я, — с этим, как мы уже выяснили, все в порядке.
И даже очень.
Если бы я не оттолкнула Глена, до чего мы бы в итоге с ним дошли?
Это вопрос будит мое воображение и на остывшее лицо снова возвращается предательский румянец.
Зажигаю стоящую на тумбочке рядом лампу, и гостиная озаряется теплым светом. Одной рукой неудобно, но Глен отпускать мою правую ладошку не собирается.
Надеюсь, перчатки надолго отправлены в ссылку в самый дальний ящик гардероба. Это так необыкновенно приятно — вот так просто держать за руку того, кого любишь, чувствовать шероховатости и мозоли на его большой ладони, тепло от которой проникает под кожу и распространяется по всему телу.
Сердечко колотится быстро-быстро.
Мне и самой не верится.
Так долго мучится и вот, пожалуйста, можно было бы не терзать себя так сильно, давно закончить сердечные страдания, которые, как оказалось, были взаимными! Признаться как на духу. Эх, столько времени в пустую потрачено!
— А насчет остального…Я уже говорила тебе не быть таким наглецом. Пока не спросишь — не узнаешь. Не надо думать, что тебе все известно. Нам стоит больше разговаривать и делиться друг с другом даже тем, что как кажется, совсем неважно. Я тоже обещаю быть честнее.
Супруг тянет мою руку к себе и запечатывает на костяшках пальцев поцелуй. Он никогда так не делал и от этого у меня внутри все переворачивается.
Как Глен может оставаться таким спокойным?
Это точно его первые отношения? Где-то в южном герцогстве преподают уроки для ловеласов или что?!
— Прости.
— За что?
— За то, что тебе пришлось первой делать шаг ко мне навстречу.
Облизываю высохшие губы. Что он со мной делает?!
— Я могу казаться уверенным и решительным, однако все как раз-таки наоборот. Меня гнетут постоянные сомнения. Я вечно проверяю и перепроверяю и все равно ошибки неизбежны. Мне не хотелось, чтобы мои чувства стали для тебя обузой, бременем…особенно беря во внимание тот факт, что о разводе и о том, что наш брак фиктивен, решение принимал именно я и убедил в нем и его неотвратимости тебя тоже я. Наше знакомство началось не с лучшей ноты и против воли. Ты говорила и вела себя так, словно расставание неизбежно и… — тона Глена становится ниже, эмоциональнее. — Я ненавидел себя за то, что сам тебя в этом убедил, несмотря на наличие логичных причин…Впервые мое сердце восстало против разума.
