— Он обвиняется в нанесении легких и тяжелых телесных повреждений. Один из пострадавших в коме.
Если бы я сейчас стояла, то, клянусь, рухнула бы на пол, потому что услышанное выбивает почву из-под ног.
— Вы врёте…
Сердце бьётся через раз. Кровь в жилах стынет. Я хочу стереть это из памяти.
— Не вру и не шучу, Дарья, — отвечает на слабые нападки Авдеев. — Янка в последнее время ушла в отрыв и таскалась где ни попадя. Когда осознала, что парни закидываются не только алкоголем, но и серьезной наркотой, и у них от неё напрочь сносит крышу, попыталась бежать…
Я слушаю, слушаю, слушаю.
Пытаюсь вникнуть в происходящее, но мозг упорно отрицает любые слова.
Этого не может быть.
Этого не должно случиться.
Это какая-то ошибка, подстава и развод!
— … мелкие гондоны закрыли её на даче. И она не придумала ничего лучше, чем позвонить старшему брату и попросить о помощи, что логично, наверное, но довольно опрометчиво, потому что Ратмир приехал, увидел нелицеприятную картину и не рассчитал сил. Опомнился уже когда Янка сорвала голос и набрала меня.
Тело потряхивает с каждой секундой сильнее. Я догадываюсь, что было дальше, но отказываюсь это принимать. Просто-напросто отказываюсь!
— Я могу его увидеть?
Звучу отрешенно, будто я не я. Грудная клетка давит и болит. Хочется ударить себя по щекам, чтобы наконец собраться и задать нужные вопросы, но ничего умного в голову не приходит.
— Нет, не можешь, — строго чеканит дядя Олег. — Ты ему кто, напомни? Жена? Родственница?
Татуировка жжёт кожу. Я жадно хватаю ртом воздух и мечтаю проснуться из этого кошмара.
— С Ратмиром работает адвокат. Я постараюсь сделать максимально возможное, но будь пострадавшие менее влиятельными людьми — проблема рассосалась бы почти без последствий. Беда в том, что Тимофей Золотарёв — сын начальника главного управления полиции области. Здесь задача не просто со звёздочкой, а с двумя.
Сжав пальцы в кулаки, поднимаю взгляд. На лице мужчины отражается много негативных эмоций, но мелькает и нечто уязвимо-непривычное. Скорее всего, горечь и сожаление о том, что так вышло.
Чтобы не быть голословным, Олег Вячеславович достает телефон, что-то листает в нем, после чего швыряет мобильный на стол.
От увиденной фотографии, залитой кровью, сильно мутит.
Я отворачиваюсь. Мама вздыхает, включая чайник. Плечи сгорбленные, голова опущена. Понятия не имею, как выгляжу я, если она — настолько плохо.
— Но вы же вытащите Мира?
Пожалуйста…
Не прошу, а умоляю. Интонацией, взглядом, мыслями. Готова и на колени встать, если нужно.
У Ратмира вся жизнь впереди — долгая и счастливая. Проблемы с контролем гнева были вызваны напряженной обстановкой в семье. И раз дядя Олег причастен к этому, то он и должен разгребать последствия.
Жена в больнице.
