— Я была бы рада, — передразнил меня он и цинично фыркнул: — Ага, до того момента, как наследство делить бы начали, да? Ладно, пообщались по-родственному и хорош. Как помирать будем, сестренка?

— Никак. Я только жить нормально начала. — Схватив подушку с дивана, кинула ему в лицо, срываясь одновременно с места, выставив вперед руки.

Конечно, он был намного крупнее и тяжелее, и уронить его не удалось, но от попытки поймать меня ускользнуть вышло. Заорав что есть сил, я рванулась в сторону, ведь путь к двери был закрыт нападающим. Павел настиг почти сразу, ударом в спину отправив ничком на столешницу.

Я врезалась в край стола животом, лицо защитила ладонями инстинктивно, но язык все же прикусила и на несколько мгновений ослепла и не могла ни дышать, ни кричать от боли. Навалившись сзади, гад наложил теперь пальцы обеих рук на мое горло, душа уже всерьез. Слепо нашарив что-то на столе, кажется, сахарницу или заварник, я наугад ударила назад. Глухой звук, звон разбивающейся посуды, матерное рычание, тяжесть и удушающий захват пропали.

Оттолкнувшись руками от стола, я не удержалась на подогнувшихся ногах и грохнулась на пол на бок, увидев сквозь мельтешение черных пятен, как Павел опять ринулся ко мне с залитым кровью лицом.

Истерически принялась шарить руками, хрипя в попытке орать, и отталкивалась пятками, отползая. С грохотом распахнулась дверь, брызнули стекла в ней. За спиной Павла появился мой Коля. Подлец заревел, уже почти падая на меня, но мой мужчина был быстрее. Они рухнули на пол буквально в нескольких сантиметрах от меня, чуть не задавив. Николай очутился на спине Павла, заломил тому руку за спину и захватил волосы на макушке. С тошнотворным хрустом вмазал его лицом в пол раз. И еще.

— Ушла! — рявкнул Коля мне, и я мгновенно послушалась, дернувшись встать, но ноги все еще не держали.

Чьи-то руки подхватили и поволокли прочь.

ГЛАВА 30

— Капитан, капитан, улыбните-е-е-есь! — резануло откровенно фальшивое по ушам, и я приоткрыл один глаз, натыкаясь в зеркале заднего вида на убивающе-умоляющий взгляд Корнилова. И мотнул башкой, снова закрывая глаза и погружаясь в предвкушение. Мы ехали уже часов десять, и оставалось всего ничего до того момента, когда я доберусь до моей Сашки.

У меня уже и все мышцы подрагивали, и нервы, кажется, звенеть начали в предвкушении. Так что моральные страдашки капитана от терроризма мелкой провокаторши были глубоко побоку. Я от нее свое потерпел.

— Капитан-капитан подтяни-и-и-и-итесь! — взвыла мелкая гадость, явно нарочно наваливаясь грудью на плечо Корнилова, и у того дернулась щека.

— Да заткнись ты, чучело рыжее! — прикрикнула на возмутительницу спокойствия Маринка."

"Я же только сполз пониже на сиденье, погружаясь в мысли о моем солнце.