Ведет себя как первобытный человек! Сейчас закинет меня на плечо и потянет к себе в берлогу!

Глава 40

– Ты просто неандерталец какой-то! – шипит Блонди, как только я ее втягиваю в наши апартаменты.

– Я? – выдыхаю гневно. И даже не пытаюсь сдержать эмоции. Даже говорить не хочу, какого страха натерпелся. Каково это – узнать, что Фалькон нагло пьет кофе у нас в баре, к нему на всех скоростях бежит радостная Блонди, а в номере уже стоит готовый собранный чемодан. Да я чуть не сдох от ее вероломства! Это ж надо!

Выдурила перстень, и на выход! И я хорош. Верил же в ее россказни. Люблю-не могу. Да и как тут не поверишь, если она нежной кошечкой ко мне ластилась. А оказалась лиса бешеная. Покусала, зараза, до сих пор в себя прийти не могу.

Люблю ее. Себе на погибель люблю.

– Отпусти меня сейчас же, – вырывается Блонди. Ставит локоть между нами.

– Я все понял. Ты хотела уехать с ним, – сгребаю в охапку. – И чемоданчик уже собрала, да? Ишь, как торопилась со мной поссориться. Алиса тебе виновата."

"– Дурак, ты Беров, – в сердцах заявляет она и неожиданно резко бьет меня между ног. – Обманщик хренов. На вот! – швыряет на стол перстень Фалькона. – Свой завтра из моего номера заберешь. Не собираюсь я с тобой жить. Ты не лучше Вадима. Врешь как дышишь, – захлопывает дверь перед моим носом.

Морщусь от боли и, едва переведя дыхание, вылетаю за несносной девицей. Добегаю до стандарта, оккупированного Блонди, и изо всех сил стучу кулаком в дверь.

– Открой! Мы не договорили!

– Это какой-то ужас! Сколько можно? – распахивается дверь соседнего номера. – Я на всех сайтах отзывы оставлю. Дурдом, а не отель. А сейчас полицию вызову! И собственникам сообщу. Пусть знают, кого пускают! – выговаривает мне толстая тетка в махровом халате и с синими патчами под глазами. Тот еще видок! Восставшие из ада отдыхают.

– Извините, – пряча улыбку, бормочу я. Ретируясь в первый попавшийся коридор. Пройдя до конца, спускаюсь вниз, на рецепцию. Из окна холла наблюдаю, как от крыльца отъезжает на Крузаке Фалькон, и за малым не выбегаю следом. Всечь бы ему по щщам.

Стоял, вытирал слезки, сука! Звали его сюда.

«А выходит, звали», – сжимаю до боли челюсти. Милена сама пригласила. А я повел себя как дурак. И веду. Люблю ее. Как увидел их вдвоем, чуть не сдох. Стоят посреди бара, за ручки держатся.

«Ты зачем мне все сердце надрываешь?» – мысленно обращаюсь к Милене. Ответа не последует. Я знаю!

«Господи! Если ты есть, дай мне знак, что делать?» – поднимаю глаза к потолку. Упираюсь взглядом в темные декоративные балки. Душу рвет в клочья от отчаяния.

Блин, Милена! Что ты творишь, девочка?

– Отследи по камерам, куда пошла Милена Андреевна, – даю указание Власу. И мне пофиг на ухмылки за спиной, на сплетни и разговоры. Ясен пень, за нами с Блонди весь персонал наблюдает.