Спина встретилась с твердой стеной здания. Дыхание перехватило и я захрипел, пытаясь сделать хоть один вдох. Но воздух упрямо не хотел идти в легкие. Азазель уже стоял pядом со мной.
— Боги, — с ненавистью прохрипел он. — Египта, Греции, Рима. Пантеон Севера и боги славян. Как же много вас расплодилось.
Он схватил меня за шею и поднял над землей. Ноги повисли в воздухе и я потянулся носками вниз, пытаясь дотянуться до земли.
— Сколько вас в моем мире! Кирпичу упасть негде.
Скулу обожгло. А за первым ударом последовал второй.
— Как же вас ненавижу, — Азазель отбросил меня в сторону. Я перекатился по земле, кашляя и жадно хватая ртом воздух.
Схватил меня за куртку, противник взлетел на пару метров. Сделал в воздухе кувырок и сбросил меня на землю.
— Слабые. Вы ничего не можете без людской веры, — продолжал рассуждать он. Подошел ко мне, и рывком поднял меня на ноги. Но в этот раз я был готов… Вывернулся из захвата, ударил его ботинком в голень, заставив противника поверять равновесия. Пнул ногой в грудь, отбросив его в сторону.
Ангел вскочил, сплюнул красным в грязь двора и довольно осклабился:
— Ну наконец-то! Хоть такое-то сопротивление.
Я разогнался. Ангел взмыл в небо, но я подпрыгнул и успел схватить его за ногю А потом рванул вниз, ударив о землю. Хрустнули кости. Азазель захрипел.
Крючья топоров вонзились под ключицы, и я рывком поставил его на ноги. Он тут же ударил снизу вверх, целя в челюсть. A следом, кулак ударил мне в солнечное сплетение, отбросив меня назад.
— А ты набрался сил, — с уважением, прохрипел он, рывком выдергивая крючья. И по торсу тут же заструилась кровь.
Аззазель шатался как пьяный. Он сделал пару неуверенных шагов в мою сторону. Я же поднялся на ноги рванулся к нему.
Плечо ударило в грудь и я словно рентгеновским зрением увидел как разлетелись куски кости грудном клетки противника. Aзазель попятился назад, но я схватил его за плечи, ударом в голени сбил с ног. А затем топоры, повинуясь мысленной команде, оказались в моих руках. И я ударил, целя в плечи.
Косые удары оставили на теле две просеки из которых хлынула кровь. А я уже замахнулся для нового удара. Острое лезвие прошло сквозь шею, отделяя голову от тела. Голова с распахнутыми от удивления глазами взмыла в воздух, и я пинком откинул ее в сторону. Обезглавленное тело двумя изуродованными кусками упало в грязь, заливая двор ослепительно черной кровью.
«Душа противника поглощена».
— Ну вот и все, — устало произнес я.
Но эйфории не было. Вместо этого накатила дурнота. Первобытный безысходный ужас растекался внутри, заставляя внутренности холодеть. На лбу выступил противный липкий пот. В глазах двоилось a мир плыл и покачивался. Я с трудом встал с земли. Руки и ноги слушались плохо.
