— Они боятся налоговой, — саркастично произнесла Катя и открыла дверь. — Усади его. Только осторожно.
— Не учи, — огрызнулся я, но действительно устроил парня очень аккуратно.
Данила странно кривил губы, словно пытался улыбнуться.
— Он будто в трансе, — задумчиво сказал я.
— Если бы не раны, то ему было бы очень хорошо, — нервно отозвалась девушка и села за руль.
— Ты принимаешь зелье, потому что болеешь? — я сел на переднее кресло рядом с ней.
— Скорее болею оттого, что принимаю, — она вскинула голову и со злостью уставилась на меня. — Что? Осуждаешь?
— Не мне судить того, кто страдает, — я нахмурился, наконец поняв, что за свечение вижу вокруг Кати. — Ты зависима от этого порошка, верно? Как те, кто чрезмерно увлечён медовухой или ячменным пивом?
— Не то сравнение, но…
Машина тронулись с места. С заднего сиденья раздался стон и вялый голос:
— Она наркоманка.
— Живой еще? — язвительно уточнила Катя. — Я тебе отдала тебе целую дозу.
— Я не просил. Лучше сдохнуть, чем принимать эту дрянь.
— У тебя еще есть шанс помереть, — неприязненно уколола его Катя.
Потом она искоса посмотрела на меня, ожидая осуждения.
Я не позволил себе проявить ни того ни другого. Катя мне была никем. Случайной девкой, встретившейся на пути. Чье место могла занять любая другая.
Тех, кто проявлял страсть к дурманящему питью или зельям я никогда не уважал. Такие могли легко предать. Такие не держали слов и клятв. Но Катя продолжала смотреть на меня. И ждать."
"Невольно вспомнил, как она держала меня за руку, когда мы стояли напротив зеркала. Как улыбалась моим вопросам и терпеливо поясняла простые для себя вещи.
— Я не сужу тебя, — сказал наконец.
— Мне все равно, — она даже не заметила, как расслабила окаменевшие плечи. — Меня мало интересует чужое мнение.
— Знаю, Катя. Ты не из тех, кто заботится о чужаках.
Я легонько сжал ее колено и отдернул руку до того, как она возмутилась. А потом отвернулся к окну.
Город уже не казался мне таким красивым. Небо нахмурилось свинцовыми тучами. Ветер рвал листья с деревьев.
— Крепкий парень, — с уважением протянул я. — Такая рана, а он не впал в беспамятство от боли.
— Данила страдает очень редкой болезнью, — пояснила девушка. — Сенсорно-вегетативная нейропатия четвертого типа. Он не чувствует боли. Вообще.
— А еще мертвые не потеют, — усмехнулся с заднего сиденья парень.
Я пораженно замолчал, уставившись на девушку:
— Откуда…
— Училась в первом меде, — отрезала Катя. — Только не закончила. — И сейчас мы едем к одному моему знакомому. Вместе работали в больнице. Теперь помогает хорошим людям. Типа охраны этого торгаша.
— Лекарь?
— Бывший травматолог, — поправила меня девушка. — Очень вспыльчивый парень. На тебя, кстати, чем-то похож.
