Не знаю, на что рассчитывала сиделка изначально, но две серебряных дядя вложил ей в руку, жалобно заглядывая в глаза и причитая:

- Ты уж, Берта, постарайся, заради Христа! Племяшечка-то моя, сиротинка, кто ещё её и пожалеет, кроме нас с тобой?!

Когда дядюшка ушел, Берта лукаво подмигнула мне и, подбирая с пола монеты, поучительно произнесла:

- Вот так вот, маленькая госпожа, с ними и надобно!

Я подобрала укатившуюся в угол серебрушку и, подавая её сиделке, подумала: «Да не дай же Бог с таким вот козлом всю жизнь прожить!». Впрочем, пока что у меня не было особого выбора, и приходилось приспосабливаться к этому миру и его правилам.

В город за тканями мы не поехали. Берта решила, что просить у старого сквалыги еще одну поездку не стоит:

- Здесь, в предместье, маленькая госпожа, есть две лавочки, что тканями торгуют. Завтра с утречка мы с вами туда наведаемся и посмотрим, что там есть. Сама-то я в такие места не хожу: больно мне дорого. А для вас всенепременно подберём хорошенький кусок на платьице.

Так и получилось. Утром после завтрака я первый раз отправилась осматривать окрестности, не боясь оказаться в неловкой ситуации или заблудиться: рядом со мной солидно вышагивала моя сиделка."

"Обе лавки с тканями были маленькие, темные и с достаточно скромным ассортиментом. Здесь не продавали ни парчи, ни бархата. Зато в наличии были добротные шерстяные и полушерстяные ткани, крепкие лён и бязь, надёжное сукно, всевозможные ленты, немного ниток для вышивки и разная тесьма. Именно там мы и купили довольно качественную полушерстяную ткань на шелковой основе ярко-голубого цвета. Цены, кстати, здесь оказались не такими уж и пугающими. Во всяком случае, денег хватило приобрести полушёлковой ткани на нижнее белое платье. Я внимательно следила за расходами и настояла на том, чтобы две серебряные монеты Берта оставила себе.

- Ты их честно заработала. Если бы не ты, у меня вообще бы ничего и не было.

– Да как бы мне и неловко, маленькая госпожа. Я ж для вас старалась!

- Ты и так для меня сделала больше, чем родной дядя. Кроме того, - напомнила я ей, – про эти деньги твой муж знать не будет.

Сиделка вздохнула и, прижимая ладонь к груди, чуть не со слезами проговорила:

- Добрая у вас душа, маленькая госпожа. Дай вам Господь хорошего мужа!

Берта сама, лично, ещё до того, как расплатиться, вынесла отрез на улицу и внимательно рассмотрела каждый сантиметр, объясняя недовольному продавцу:

- А ну как посередь брак какой обнаружится? В темноте не разглядим, а потом баронет с меня же и спросит!

Впрочем, ткань оказалась качественная. И, добавив тесьмы на отделку, мы отправились домой. Там дядюшка уже ожидал нас в холле и забрал оставшуюся сдачу – шесть медных монет.