Накопители не выдержали бы иссушения сразу двух фей, так что, пока я была в яме, туда не могли отправить кого-то ещё… И в этом тоже был повод для радости.

— Не стесняйтесь, милочка, открывайте глазки, здесь вас никто не укусит.

Едва не подскакиваю от иронично-самодовольного тона голоса. Прямо надо мной склоняется некто высокий, с огромными ручищами и фиолетовой кожей.

Дёргаюсь и ударяюсь головой… не знаю обо что, но оно издаёт жалобное звяканье. Я что-то сломала?…

— Спокойно-спокойно, — здоровая лапа убирает нечто подальше от моей головы. — Действие лекарств заканчивается, но вы пока полежите.

Ножки мы вам подлечили, скоро будете бегать, как зоадайсская лань. Ваш организм был критически ослаблен, и до сих пор не все показатели пришли в норму, так что поберегите силы, милочка. Так как вы себя чувствуете?

С трудом разлепляю пересохшие губы, лихорадочно соображая “что происходит?”. Спохватившись, осматриваю себя и с облегчением обнаруживаю длинную белую тунику. Настолько нежную к телу, что я её почти не ощущаю.

Фиолетовый недовольно цокает, при этом суёт мне под нос длинный сосуд с жидкостью. Поджимаю губы и пытаюсь увернуться от его руки.

— А ну, стоять, это нужно выпить!

В помещении происходит какое-то движение. Огромная рука исчезает вслед за фиолетовой головой, а в поле зрения появляется другой мужчина. Его взгляд встревожен, а губы поджаты.

— Майло, позволь я сам?

— Да как хочешь… я то что? Я ж своё дело знаю, это вот она не понимает… — в басовитом голосе звучит почти детская обида.

— Всё хорошо, Майло, спасибо тебе. Просто дай мне лекарство…

Фиолетовый протягивает колбу, закатывает глаза и, судя по тяжёлым шагам, куда-то уходит.

— Не сердись, он не хотел причинить вред. Майло наш главный медик… — пытается поймать мой взгляд, но я отчего-то опасаюсь смотреть ему прямо в глаза. — Ммм… ты же понимаешь, что я говорю? Слышишь меня?

— Слышу, — голос плохо слушается и звучит странно.

— Хорошо. Вот, это обычная чистая вода, — даёт мне чашу.

Принюхиваюсь и, не заметив ничего особенного, выпиваю до дна. Прохладная жидкость оживляет внутренности.

— А в колбе, которую тебе давал Майло, лекарство которое нужно выпить… — понижает голос до полушёпота и протягивает мне “колбу”.

Забираю её, но пить не спешу. Он понимает это и мрачнеет.

— Послушай… — он явно хочет убедить меня выпить нечто из сосуда, но вместо этого произносит другое. — Не знаю, как к тебе обращаться… точнее, знаю, но не хочу называть тебя по номеру…

— Я могу назвать имя, — имя я придумала себе в детстве. Тогда я была достаточно наивной, чтобы фантазировать о свободе.

— Назови.

— Шай.

— Шай… замечательно, — черты лица немного расслабляются, и он впервые улыбается. — Я Лайн.

Киваю, принимая к сведению… но не ведусь.